Ночь с братом мужа - Амелия Борн

Но я никогда и не ненавидел. Злился от собственного бессилия, но не ненавидел.

- Ты воспитала в итоге одного монстра и одного человека, который не знает, что такое любовь, потому что практически ее не видел, - сказал ей ровным тоном. - И кто из нас кто - совсем не так очевидно, как вы все привыкли считать.

- Я знаю… - материнская рука, дрожа, приблизилась к моему лицу. Погладила по щеке той запоздалой лаской, которую я ждал все свое детство. И от которой панцирь, в который себя заковал, добровольно треснул.

- Иди домой, мама, - севшим голосом сказал я. - Мне нужно ехать.

- Я еще хотела тебе сказать… я решила с ним развестись.

Я вздернул бровь - не издевательски, не удивленно, скорее холодно-учтиво:

- Весьма своевременное решение.

- Я многое переоценила там, в больнице…

В голове шевельнулось слабое воспоминание - теплый дождь, текущий по моему лицу. Неужели впервые за всю жизнь мать была рядом?

- Что ж, возможно и стоило загреметь в больничку ради того, чтобы ты надо мной поплакала, - усмехнулся я, но совершенно беззлобно.

- Алекс! - воскликнула мать, но без того осуждения, что обычно звучало в ее голосе, когда она обращалась ко мне. Словно одним этим именем корила себя за то, что вообще меня родила. Но в этот раз все было иначе. Настолько непривычно, что казалось, будто мир встал с ног на голову.

- Пошли, подкину тебя до дома, - подытожил я, отмахиваясь от накатившей неожиданно тревоги.

Я с облегчением оторвался от ноутбука, за которым пытался работать, когда из прихожей донесся звук ключа, поворачивающегося в замке, а следом - уже столь хорошо знакомые шаги.

Поднявшись на ноги, я направился к источнику шума. Прислонившись к стене, некоторое время исподтишка наблюдал, как Мира снимает с себя верхнюю одежду, и едва она с этим покончила, шутливо-капризным тоном заявил:

- Эй, а дальше? Я надеялся на продолжение стриптиза.

Она вздрогнула, испуганно вскинув голову и выражение ее лица мне совершенно не понравилось. Она боялась. Но чего или кого? Неужели меня?

- Что ты тут делаешь? - выдохнула Мира, быстро придя в себя.

- Жду тебя, - ответил уже серьезно. - Что случилось?

Она прошла мимо меня в гостиную, обдав ароматом своих духов. И я потянулся за этим шлейфом, как примагниченный.

- С чего ты взял, что что-то случилось? - поинтересовалась Мира, устроившись на диване.

- Вижу по твоему лицу, - откликнулся коротко, присаживаясь перед ней на колени. - Итак?

- Ник знает о ребенке, - выдохнула она, заламывая руки.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы с этим свыкнуться. Странное ощущение - будто что-то грязное и липкое коснулось того мирка, куда до этого доступ был только двоим.

- Он все равно когда-нибудь узнал бы, - заметил я отстраненно. - Другой вопрос - почему ты хотела от него это скрыть?

- Потому что я не знаю, кто он! - вырвалось у нее. - И на что способен…

- Я тебе скажу, на что, - пожал я плечами. - Он способен только гадить исподтишка. Как трусливое насекомое.

Следующая мысль заставила меня насторожиться. Нахмурившись, я спросил:

- А кто ему вообще сказал?

- Наташа, - сглотнула Мира, отводя глаза. - Нечаянно… наверно.

Я внимательно посмотрел на нее, потом осторожно заметил:

- Я ни на что не намекаю, но все же… будь с ней поаккуратнее, ладно?

Она неуверенно кивнула. А потом подняла на меня взгляд и я мгновенно погрузился в глубину ее глаз. Следующие слова вырвались сами собой:

- Я никому не позволю тебе навредить. Веришь?

Сердце подскочило к горлу, когда услышал в ответ простое:

- Да.

Господи, всего две буквы - а у меня внутри все перевернулось. Я смотрел на нее еще некоторое время, словно впитывал в себя ее образ, пытаясь запечатать внутри то невысказанное чувство, что сейчас стояло между нами… потом поднялся на ноги и сказал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты явно устала. Я приготовлю что-нибудь на ужин, а ты отдыхай.

Мира посмотрела на меня с удивлением:

- Ты умеешь готовить?

- Ну, я уже большой мальчик, - хмыкнул в ответ, направляясь на кухню. - Желание не умереть с голоду кое-чему учит.

Некоторое время спустя Мира подошла ко мне. С любопытством заглянула в миску, в которой я мешал тесто.

- Блинчики? - изумилась она.

- Твое удивление мне льстит, - усмехнулся в ответ. А в следующее мгновение у меня перехватило дыхание, потому что Мира макнула палец в смесь и задумчиво облизнула с самым невинным видом.

- Я бы добавила еще сахара.

- Сделай так еще раз, - хрипло потребовал, глядя на нее в упор.

В ее глазах вспыхнул огонек. Она послушно макнула палец в смесь и хотела поднести к губам, но я перехватил ее руку. Наклонился, пробуя языком на вкус, не отрывая при этом взгляда от ее лица.

- А по-моему и так очень… сладко, - вынес свой вердикт, втянув ее палец глубже в рот.

Она ахнула и я, поспешно отставив миску, поймал ее губы своими губами. Черт возьми! Даже зная, что Ник касался ее, я сам не стал желать Миру меньше ни на йоту. Даже напротив - желание затереть его следы на ее теле прошило меня всего насквозь. Я прежде и не думал, что могу быть настолько одержим какой-либо женщиной!

Подхватив Миру на руки, я усадил ее на кухонный стол и, опрокинув на спину, навис сверху. Она смотрела на меня из-под полузакрытых, нетерпеливо подрагивающих ресниц, и во рту пересыхало от зрелища того, как вздымается ее грудная клетка.

Сцепив пальцами одной руки ее запястья над головой, второй я задрал на ней футболку. Она вздрогнула, когда мои губы коснулись того места, где их ждали. Мира выгнулась мне навстречу, подаваясь ближе к моему рту и обхватывая меня ногами. И я понял - она испытывает то же нетерпение, что и я. Ту же потребность оказаться ближе.

И весь мир растворился в ее нетерпеливых всхлипах, а затем взорвался вместе с протяжным вскриком. Я притянул ее к себе, ловя этот крик в поцелуе и, когда все закончилось, уткнулся губами в ее растрепавшиеся волосы и с хрипотцой в насмешливом голосе заметил: