Его должница - Олли Серж

Барин

— Хорош чертяга, — Северов поднимает перед собой щенка и осматривает его со всех сторон. — Мужик. Как ремонт в доме закончат, тоже своим куплю.

А у меня не факт, что «своим». Но другого повода купить собаку в моей жизни не будет. Так хоть… будет кому хвостом вилять…

И нет, я не заделался феем. Просто хочу, чтобы мелкая Анина сестрица рыдала белугой, когда будет съезжать обратно к бабуле. Хочу, приручить это «оружее массового поражения» и сделать своим союзником в тылу «врага». Ну… и копошится у меня где-то на подкорке рассказ Ани о детской мечте. Хочется ее порадовать.

— Переноску купили? — спрашивает заводчик.

— Да вот стоит, — показываю ему жестом на пол. — И в тачке ещё целый пакет из зоомагазина. Северов, хорош пса тискать, поехали. Дел ещё полно.

— А у меня сегодня ещё репетиция свадебного танца, — жалуется Сергей, пока продавец собаки пересчитывает деньги.

— Хочу это видеть, — тихо угораю. — Это ты так к свадьбе ещё и запоёшь.

— Ты то сам далеко от меня ушёл? — разводит руками Северов, напоминая, что ради щенка лабрадора мы объездили весь город.

Получаем от хозяина собаки рекомендации по уходу, документы и оставляем свой номер телефона, чтобы заводчик в любой момент мог проверить условия жизни своего бывшего питомца.

— Все-таки Анечка тебя сделала, — ржёт Сергей, разваливаясь на заднем сидении автомобиля. — Надо было забиваться с Саидом. Он ставил на то, что ты ее разок оприходуешь и спровадишь. А я в неё верил.

— В следующий раз, — перебиваю угрожающе. — Начищу вам рожи за то, что обсуждаете в таком контексте мою личную жизнь.

Щенок в переноске начинает беспокойно скулить и скрести пластмассу.

— Тише ты, — шикая, издевается Северов. — У нас тут теперь везде беременные, животные и дети. Нужно фильтровать базар.

— Да уж… — напрягаюсь я, вспоминая об обещаных Ане таблетках. — Давай нас обоих сначала в торговый центр, — говорю водителю, — и будешь свободен. Мы на своих по домам.

Свалить из офиса сразу, как собирался, не получается.

Меня ждут отдел маркетинга, закупок и бухгалтерия. Все кричат, спорят и жалуются друг на друга. Приходится вникнуть в вопрос и лишить всех одного субботнего выходного, чтобы резче думали и экономили мое время.

Девочки с ресепшн кормят и развлекают щенка, восторженно умиляясь и шушукаясь о начальстве.

В шесть заглядывает Глеб и отчитывается о состоянии здоровья Аниной бабушки. Ее обещают выписать, как только перестанет подскакивать давление.

— И ещё, — он хмурится. — Тебе этот расклад не понравится, но за того вертухая неожиданно вступилось начальство зоны. Хотят с тобой перетереть.

— Набирай, — киваю.

Трубка от напряжения просто плавится в моих руках, пока я слушаю душещипательную историю о том, что честнейшего сотрудника преступники заставили сотрудничать угрозами. Что на свободе у него остались беременная жена и мать…

— Ну достаточно! — рявкаю, перебивая. — Вы там все что-то курите или просто охренели? — ору, не беспокоясь о том, что меня может кто-то услышать. — То есть его баб вам жалко. А остальных? Матерей, тоже чьих-то жён? А вдруг выкидыш на нервной почве или инфаркт? Не раскатаете, — угрожаю в открытую. — Лично дожму. Только уже с вами, как с соучастниками.

Бросаю трубку и дышу. Очень опасно в принципиальных вопросах выбирать не мою сторону. Я подобных вещей не прощаю.

— Нагибай их сразу, — говорю Глебу. — Ждать не будем. Пусть продолжается у нас звездопад. Остальным будет наука.