Одержимость Малиновского - Маргарита Светлова

— Я очень хорошо убираюсь, забыл? — попыталась отшутиться, мне невыносимо видеть, как он страдает из-за этого. Мы оба достаточно настрадались уже, хватит с нас.

— Что? — растерянно смотря на меня спрашивает.

— Я имею в виду, грязь всегда можно отмыть, плохое забыть, если настроен строить отношения. — И тут же добавляю: — Я не говорю сейчас о нас. Тут всё сложно, не готова я пока… — потому что боюсь вновь испытать боль.

— Твоё: «пока» меня определённо радует, значит, не перегорело. — Медленно притягивает к себе, пристально смотря мне в глаза. — А насчёт сложностей… Ничего страшного, если любишь, то любые препятствия нипочём.

— Вань, не нужно… — попытаюсь остановить его, вновь упираясь руками в грудь.

Я действительно ещё не готова к сближению. Слишком много болезненных воспоминаний стоят между нами, после такого в омут любви с головой не бросаются. Или я на такой экстрим со своими чувствами не гожусь. Не могу утверждать, что не хочу его ласки, очень хочу. Только вначале нужно чувства и мысли привести в порядок. Но это нам, женщинам, так нужно, а мужчины по-другому устроены. У них девиз веками не менялся: пришёл, увидел, соблазнил и, пока дама сердца не опомнилась, бегом в ЗАГС поволок. И начихать им, что их добыча не уверена, хочет ли она этого. Охотники они, так уж заложено природой.

—Боишься, что захочется большего? — спрашивает коварный, чуть ли не касаясь своими губами моих. Рот откроешь и на поцелуй нарвёшься. Да уж, глупая я добыча, гонимая виной, добровольно угодила в лапы хитрому хищнику. Молчу и не шевелюсь, на провокацию его попадаться далее не собираюсь. — А я о-очень хочу… — шепчет мне в губы и этим «хочу» упирается мне в живот.

Я же решила до последнего держать оборону, Беркутовы легко не сдаются. Тем более он знает, чего от своего «хочу» получит, а я только в теории представляю. И вообще, лихо мы так перешли с покаяния к брачным игрищам. Непорядок. А с другой стороны, почему бы и не поиграть для разнообразия? Не всё же время слёзы лить. Пусть теперь доказывает своё желание. Хотя нет, желание я как раз чувствую, достаточно этой демонстрации. Мне нужны доказательства его чувств, слов уже мало. И вообще, я девушка, меня завоёвывать нужно.

«Бог ты мой, куда меня понесло!» — поразилась я ходом своим мыслей. Вечером: не хочу видеть, попытаюсь забыть. А сейчас: пусть доказывает, а почему бы и нет. Дела… Это ж только после нескольких минут нашего хрупкого перемирия. Мои размышления прервал раскатистый хохот Ивана.

— Я даже представить боюсь, что за мысли у тебя роятся в голове! — Веселился он, причём уже меня не держал, тогда почему я ещё стою рядом с ним, словно приклеенная к полу? — Видела бы ты себя со стороны, такой скоростной смены эмоций я ещё не наблюдал.

— И правильно, нервишки беречь нужно, — огрызнулась в ответ.

— Пошли завтракать, заноза! — Поцеловал мне нос и посмеиваясь направился к плите.

— Сам такой… — пробурчала под нос, направляясь к столу.

— Я всё слышу.

— Знаю, — отвечаю, садясь на стул. — Вань, не стоило было готовить мне завтрак…

— С чего вдруг? — поставив передо мной тарелку с омлетом, удивлённо приподнял бровь.

— Ну… — замялась, подыскивай слова, чтобы не нарушить наш хрупкий мир. — Мы как бы…

— Котёнок, я смотрю, у тебя словарный запас резко сократился. — Покачал он головой, направляясь за бутербродами.

Вот это меня разозлило. Словарный запас у меня иссяк…

— Я просто некомфортно с тобой себя чувствую, мы же восемь лет не виделись! — Ну, не знаю, как себя с ним вести, растеряна. Это же не делает меня умственно отсталой! — И не привыкла я, когда для меня готовят. Ты если не заметил, я женщина, и это прямая моя обязанность.

— То, что ты шикарная женщина, давно заметил, на мои штаны посмотри, вот тому прямое доказательство. — Разумеется, я не стала этого делать.

— Пошляк… — пробурчала себе поднос и, схватив вилку, принялась за омлет.

— Не то слово… — присаживаясь напротив меня, отвечает он довольным голосом. Вот же. Нравится ему меня в краску вгонять. Да уж, раньше-то он меня гнал от себя. А вот когда поменял тактику на противоположную, я и охренела. Ну а как иначе, я не привыкла к таким разговорам.

— Омлет вкусный, спасибо. — Решила побыть немного вежливой для разнообразия. — Но не стоило было этого делать, я к такому не привыкла.

— Привыкай. — Только я собралась возмутиться, даже подняла на него взгляд, чтобы окатить его «огневой» мощью, как он меня остановил жестом. — У нас будет так: кто первый встал, кто первый вернулся домой, тот и готовит. Это рациональный подход, а не моя попытка тебя понравиться, изображая из себя няшку. Я не такой, и характер у меня не сахар, но я готов подстраиваться, потому что люблю. Но это не означает, что я кинусь выполнять твой любой каприз, раз виноват в прошлом. Этого не будет, прими как факт и завязывай без повода когти выпускать, я же могу и против шёрстки погладить.

— А вот угрожать мне не нужно… — начала я заводиться.

— Не путай угрозу с предупреждением. Более того, не в моих правилах угрожать, привык действовать.

— Знаешь, Ваня…

— Знаю, у тебя от общения со мной аппетит пропал, ну или несварение… Какой из этих вариантов ты хотела мне предъявить?

— Тиран… — вновь пробурчала под нос, продолжая завтракать.

— Я всё слышу.

— Знаю. — Скорчила ему рожицу, пусть подавится. И вдруг он выдал проникновенным голосом:

— Я люблю тебя… — от неожиданности я поперхнулась.

— Ну и как с тобой в разведку идти, а? — похлопал мне по спине, протягивая стакан с водой. — Ты так же будешь реагировать при посторонних? А мы будем не только нежными словами обмениваться… Представь реакцию окружающих, когда я тебя обнимаю, а у тебя глаза навыкате, как у рыбы, что неожиданно для неё выудили из воды.

— Кх… — прочистила я горло. — Упрёк справедливый, подобного не повторится. А реакция моя объяснима: тебя не было рядом со мной восемь лет, ничего удивительного, что я так себя веду. — Он взял меня за подбородок рукой и приподнял голову.

— Я всегда присутствовал в твоей жизни и практически всегда был рядом. — Вновь его глаза заволокло болью, я буквально физически её ощущала. — Был момент в моей жизни, когда физически не мог, но не было дня, чтобы я не думал о тебе. И даже если бы ты меня послала, ничего бы не изменилось. Потому что я действительно тебя любил и всё делал, чтобы мы смогли быть вместе. А ты взяла и вычеркнула меня из своей жизни! Так вы, женщины, любите… — Он убирает руку и отходит от меня к окну. А мне обидно стало из-за несправедливого обвинения.

— Ну, знаешь! — соскакиваю, со злостью бросая салфетку на стол. — Я, между прочим, тоже каждый день о тебе думала, потому что любила! — Он резко разворачивается ко мне.

— А сейчас? — Делает плавный шаг ко мне. — Я рядом, — ещё один и ещё… — и ты поняла, что уже не любишь? Всё, кончилась твоя любовь? — И вот он уже рядом. Я задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза, в груди всё жгло от обиды.