Одержимость Малиновского - Маргарита Светлова

— Ваня, не надо… — попыталась она воспротивиться моему вторжению, но руку от моего члена не отняла, умница моя.

— Раньше нужно было думать, перед тем, как затевать со мной эту дурацкую игру. Все действия ведут к определённым последствиям… — Я обхватил её лоно и ощутил, насколько Мирослава была влажная. Моя любовь сдавленно охнула, а я без промедлений скользнул в неё пальцем. Бог мой, только бы не сорваться! Какая же она узкая и горячая. Пора ей показать, от чего отказывается. Или же…

— Не надо… — взмолилась моя девочка, но уже не так решительно, чем раньше.

— Давно нужно… — делаю круговое движение внутри, буквально у самого входа в мой рай. — Очень скоро я наполню тебя своим членом и оттрахаю так, что ты ходить не сможешь.

Я начинаю ласкать её, с жадностью ловлю стоны любимой губами. Моей девочке нравится, что я с ней делаю, она неосознанно делает движение рукой, продолжая ласкать меня. Очень скоро она произнесёт эти слова, и тогда я возьму своё сполна, оторвусь за все годы! А пока я её помучаю, она познает, каково это сходить с ума от желания. Но я всё же дам ей шанс избежать этой пытки, если она упустит, то пусть потом не обижается. Я тоже умею играть грязно.

* * *

Умом понимаю, что должна всё остановить, но нет сил противиться его желанию. Он и я, горим в пламени нашей страсти, мы оба истосковались по друг другу. И только стена из обид разделяла нас. Но не сейчас… Я таю от его прикосновений и сама хочу подарить ему блаженство.

— Кому ты принадлежишь? — вырывает меня из него властный голос Ивана. — Скажи это, милая, и я подарю тебя рай.

Как же я хотела испытать эти чувства! Да что там, я словно горела в огне, и низ живота болезненно ныл от так и не наступившей кульминации. Но только не таким путём. Распахиваю глаза и вытаскиваю руку из его штанов.

Да уж, вот это я отожгла!

— Я принадлежу себе, Вань. А если и далее будешь пользоваться такими подлыми методами, я найду того, кто подарит мне рай без всяких условий. — Он вытаскивает руку их моих штанов и, растирая на пальцах мою влагу, как-то зло улыбается.

— В любви и на войне все средства хороши, детка. Я хочу услышать эти слова от тебя, значит, ты мне их скажешь. — У него что, какой-то пунктик на эти слова? — А насчёт другого… — он наклоняется ко мне, и опять эта жуткая усмешка появилась на его губах. — Попробуй, посмотрим, что из этого выйдет. — Он отстраняется и отходит к окну. — Приведи себя в порядок, к нам гости.

— Кто? — спрыгиваю со столешницы, ища глазами свою футболку.

— Твои родители, видимо, даже домой решили не заезжать.

Бог ты мой, а я в таком виде!

Я быстро подхватила футболку, натянула её на себя и подбежала к Малиновскому, который возле раковины с невозмутимым видом мыл руки.

— Отойди. — Влезла между его рук и бесцеремонно отпихнула задом своего соблазнителя.

— В такие моменты я люблю тебя ещё больше. — Хохотнул он, поцеловав меня в макушку. То, с какой он нежностью произнёс эти слова, не могло меня оставить равнодушной. Но женская вредность дала о себе знать.

— Извращенец… — пробурчала себе под нос.

— И это мне говорит девушка, которая первая залезла мне в штаны? — Вновь хохотнул он.

Справедливый упрёк, тут не поспоришь.

— Я просто… — резко повернулась к нему, попыталась оправдаться. Но, как назло, нужных слов не могла подобрать.

— Ничего у нас просто не бывает… — тяжко вздохнул он, поправляя мои явно всклоченные волосы. — Котёнок, ты можешь шипеть, выпускать когти, но я не отступлюсь. — Он нежно обнимает меня, притягивая к себе, и с такой… болью в голосе произносит последние слова, что у меня сердце заныло: — Потому что не смогу без тебя. Я давал тебе шанс… Да что там, уйму этих грёбаных шансов. А сам сдыхал вдали от тебя, одна только мысль, что ты можешь быть с другим, сводила с ума. Но я держался, ты даже не представляешь, чего мне этого стоило. — Он отстраняется. — Если тебе так важно отыграться на мне за всю ту боль, что причинил, то действуй. Но окончательный результат один: нам суждено быть вместе. Я не позволю тебе сделать себя несчастной. И это не пустые слова. Потому что знаю: если отступлюсь, мы оба будем в проигрыше. Но в твоих словах есть доля истины, я болен тобой, и это неизлечимо. Или же зависим от тебя… — его губы исказила болезненная усмешка. — Или одержим… Тут много вариантов, но суть одна — без тебя моя жизнь теряет смысл. Теперь только от тебя зависит, мучить нас дальше или прекратить эту агонию. Я люблю тебя, а ты меня, вот это самое главное, а остальное прах.

Он отходит, а я стою после его слов и не знаю, как быть дальше. Как ни крути, он прав: растить обиды — плохой сад. И мне так же невыносимо без него. Хочу верить ему, очень… Но страх быть отвергнутой не даёт сделать шаг к примирению. Возможно, завтра или чуть позже. Но определённо не сейчас, мне нужны доказательства его искренности, а в слова я никогда не верила. Боже… как быть?

Мои размышления прервал звонкий смех мамы, он словно по волшебству оттеснил все мои тревоги обиды на второй план. Как же я по родным скучала! Сердце радостно отстукивало секунды до нашей встречи, одна… вторая, третья… Дверь распахнулась, и счастье озарило наш с Ваней дом.