Дикарь - Мари Князева

Впрочем, раньше со мной такого не случалось, хотя я брала интервью у очень горячих красавчиков, процент которых среди фитнес-тренеров зашкаливает за 90. Понятно, я ни с кем из них не общалась подолгу, но и желания такого не возникало, и я бы не сказала, что к кому-то из них меня тянуло мало-мальски ощутимо, несмотря на то, что встречалась я тогда, к примеру, с Владом. А тут - у моего собственного жениха фигура не хуже (ну, если и хуже, то не намного), а я... Нет, тут дело, конечно, не в фигуре. Моё удовольствие от прикосновений Тимура вторично, а главное, чем он меня привлекает - наше душевное общение. Он умён и имеет прекрасное чувство юмора, мы на одной волне. Имеем общий культурный код, несмотря на то, что воспитывались в несколько разных условиях, но мне легко с ним, мы понимаем друг друга, а с Витторио - увы! - между нами как раз больше телесного влечения, чем духовного. Когда мы путешествовали по Италии, то много разговаривали через переводчика, а потом... потом всё сошло на нет, свелось к бытовому общению, банальным комплиментам ("Bella Donna" да "dolce gattino" (сладкая кошечка, ит.)) и сексу. Нам не хватало знаний, чтобы достичь вот этой душевной близости. Это, конечно, совсем не значит, что я должна бросить жениха и уйти к другому при первых же трудностях. Со временем мы устраним языковой барьер и сможем разговаривать обо всём, открываться и открывать друг друга.

А сейчас мне нужно выбраться из медвежьих лап и сбежать в свою комнату. И ехать домой поскорее, пока не случилась беда. Материала для статьи я уже набрала предостаточно.

- Я устала, пора спать... - пробормотала я, не глядя на Тимура.

Он молча кивнул - я уловила это боковым зрением - и пошёл проводить меня до комнаты.

- Спокойной ночи, Ника, - прошептал мужчина хрипло. - Приятных снов...

- Да, спасибо. И тебе...

Я уже взялась за ручку, но тут медвежьи лапы снова активизировались - потянули меня за талию, прижали к мощному торсу. Я замерла, сходя с ума от удовольствия, стыда и волнения.

Горячее дыхание Тимура обжигало мне щёку. Вот его горячие губы коснулись её одновременно с мягкой, приятно пахнущей бородой, а ещё через секунду опалили мои губы, заставив вздрогнуть в ужасе. Что мы творим!

- Тим, нет, пожалуйста, не надо... - запричитала я, пытаясь оттолкнуть его плечи. Его каменные, непоколебимые плечи. Думаю, тут и у Лерочки не было бы шансов, а уж давление моих слабеньких лапок он и вовсе не заметил. Приходилось защищаться словами: - Тим, прости, я так не могу... я ведь обручена... слово не воробей, понимаешь..? Я обещала другому...

- Да, я понимаю... - прорычал он, но без угрозы. - Понимаю, Ника, и ты меня прости...

"За что?" - хотела спросить я, но Тимур закрыл мне рот поцелуем - коротким, горячим и каким-то отчаянным, а потом резко отпустил - так, что я чуть не упала. Прислонилась к двери, пряча лицо в руках и глотая слёзы. Мне надо срочно, срочно уезжать...

Я кое-как заползла в комнату, упала в кресло у окна, взяла в руки телефон, который оставила здесь, уходя на балкон. Там было целых двадцать пропущенных от Витторио и один от отца. Как чувствовал! Моё сердце сжалось от стыда и ужаса. Я принялась набирать жениха, но он был недоступен. Папе звонить не стала - уже поздно. Для полноты картины оставалось только разреветься в подушку, что я незамедлительно и сделала, перепачкав чудесную цветочную наволочку потёкшей тушью.