Дикарь - Мари Князева

Я бы не назвала то утро добрым: сразу после завтрака Тимур пригласил меня в свой кабинет и со скорбным выражением лица, которое явно давалось ему непросто (мой медведь - очень искренний, а ликование так и рвалось из него наружу), поведал то, что его людям удалось разузнать про Витторио:

- Он не занимается ничем таким, что могло бы принести много денег. По крайней мере, официально. Несколько подставных фирм - в основном, для отмывания денег, небольшой мусорный бизнес. Мелочь, никак не объясняющая, откуда у этого человека роскошный дом в богатом районе Неаполя, другая недвижимость, шикарные автомобили, яхта... Есть только слухи, замятые журналистские расследования, - он помолчал немного, будто собираясь с силами. - Ника, по всему похоже, что этот человек - преступник по жизни. Попросту, говоря, бандит. Мафиози.

Я замерла, почти не дыша. Вспоминая наш с Витторио разговор в Римини на второй день знакомства. Как он отреагировал на моё замечание о знаменитой итальянской мафии. Могло ли это быть косвенным признанием? И собирался ли он рассказать мне когда-нибудь правду о себе?

- Но это ещё не всё, - со вздохом продолжил Тимур. - Ника, этот человек... женат. Его жена жива и, можно сказать, здравствует, насколько это возможно в её возрасте и при её комплекции.

Он повернул ко мне ноутбук с фотографией полной итальянки лет 40-45. Она была ухоженна и старательно разукрашена косметикой и драгоценностями, но, конечно, никакого сравнения со мной (моё самомнение тут ни при чём, просто я моложе на 15-20 лет).

- У них трое детей, - добавил Тимур, но фото отпрысков семьи Кастеллано мне демонстрировать не стал. - От 23 до 14 лет.

- Сумасшествие какое-то, - выдохнула я в ладони. - Не мог же он думать, что я не узнаю... Он же хотел, чтобы я жила в Италии!

- Да уж, весьма занимательно, - согласился Тимур. - А где вы собирались регистрировать брак?

- В Москве... Он никогда не заикался о том, чтобы провести церемонию у него на родине.

- Ну да, так проще, наверное, стать двоежёнцем.

Я поднялась со стула, походила по комнате. Опять села и опять встала. Не могла найти себе места, не знала, что сказать. В конце концов, подошла к окну и уставилась на желтеющие деревья, которые гнул ветер и поливал мелкий дождик.

- Ника, просто забудь о нём, - внезапно прошептал Тимур совсем близко и положил свои большие горячие руки мне на плечи.

- Легко сказать, - пробормотала я, считая себя просто обязанной заплакать от расстройства, но... слёзы не шли. В душе было тихо и пусто, будто это не меня обманул возлюбленный. Будто я просто смотрю глупое кино про наивную русскую девушку и коварную итальянскую мафию.

Медвежьи лапы ещё чуть больше осмелели, оставили мои плечи и обвились вокруг талии.

- Тим... - я, смущённо.

- Ну теперь-то что не так? - он, недовольно.

- Я чувствую себя неловко, я ведь только что была чужой невестой...

- И что? Опять станешь бегать от меня?

- Бегать не стану, но давай не будем торопить события.

- Ничего не могу обещать... - он зарылся носом в мои волосы и прямо сквозь них стал целовать шею.

- Дикарь... троглодит...

Железные объятия сомкнулись на моей талии ещё чуть крепче. Он прорычал на совсем низких, хриплых тонах:

- Знаешь, есть такая сибирская пословица: "Женщина и курица, отошедшая на 50 метров от жилья, считается дикой".

Я засмеялась, совсем утратив бдительность. Меня тут же развернули и поцеловали прямо в улыбающийся рот. Глубоко, горячо, дико. Что-что, а целоваться этот троглодит умеет в лучших голливудских традициях. Или даже порно-традициях... У меня в животе скрутился тугой комок желания, а в ответ в него упёрся каменно твёрдый мужской жезл власти. Тимур подхватил меня за талию и усадил на подоконник. Развёл мои ноги, устроился между них, снова поцеловал. А потом прислонился лбом к моему лбу и горячо прошептал:

- Ника, ты ведь не станешь мучить меня долго, правда? Мне кажется, я скоро умом тронусь...

- Тим, мы знакомы шесть дней, из которых пять у меня был жених...

- И что? Сколько тебе ещё нужно времени? Что я могу сделать, чтобы ускорить процесс?

- Какой процесс? - я решила пококетничать. Но забыла, что мой медведь - фанат конкретики и прямолинейности:

- Процесс становления тебя МОЕЙ невестой.

Я замерла.

- Ты серьёзно?

- Серьёзнее некуда.

- Хм, вот папы обрадуются... - почему-то первое пришло в голову.

- Точно! Твой отец! - нахмурился Тимур и вдруг выпустил меня из объятий. Схватил телефон, стал набирать кого-то. На мой вопросительный взгляд бросил:

- Он в опасности, учитывая всю информацию по мистеру Кастеллано.

Сердце испуганно бухнуло где-то у меня в горле. Судя по тому, что говорил в трубку Тимур, он планировал организовать круглосуточную охрану моему папе. Неужели всё так страшно и мой бывший жених способен на подобные гнусности? Он ведь был так ласков, так деликатен со мной...

После звонка в охранную фирму Тимур занялся ещё какими-то деловыми переговорами, а я побрела в свою комнату. Мне нужно было успокоиться, обдумать, переварить всё произошедшее. На телефоне неожиданно оказалось несколько пропущенных звонков с незнакомого номера, и пока я держала его в руках, пришёл новый. Я машинально нажала "Ответить" и сразу услышала встревоженный голос Витторио. На удивление, он был не так зол, как я ожидала:

- Нико, выслушай меня пожалуйста, - по-прежнему вторил по-русски Александр. Видимо, они были на громкой связи.

- Витторио, где ты? Ты ещё в полиции?

- Нет, меня выпустили. Я в городе... Курск. Нам срочно нужно увидеться. Прошлая встреча получилась... неправильной, я должен с тобой объясниться.

- Прости, Витторио, но я не могу.

- Этот человек удерживает тебя силой? Клянусь, Нико, я притащу сюда итальянскую армию, но вызволю тебя!

- Нет, совсем нет. Просто... я знаю, - я понятия не имела, насколько Александр в курсе дел моего бывшего жениха. Конечно, вряд ли он думает, что его наниматель чист и невинен, как дитя, и всё же я не считала себя вправе говорить о причастности Витторио к преступному миру Италии, тем более что у меня не было доказательств.

- Что ты знаешь? Всё не так, как кажется..! Я объясню...

- Что ты объяснишь? Что не любишь свою жену и собираешься с ней разводиться?

Он помолчал немного.

- Ника, я люблю тебя и готов на всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы. Вместе.

- Ты меня обманул. Ты собирался стать двоежёнцем. Где тут счастье? Это обман, и совсем не тот мелкий бытовой, на который можно закрыть глаза. Ты лгал мне в самом главном. Как я смогу теперь доверять тебе?