Красивый. Богатый. Женатый - Алина Ланская

Он тоже помалкивает, отвлекается время от времени на мобильный, который часто вспыхивает ярким светом.

Несмотря на то что рабочий день уже давно закончился, на первом этаже народу много, не только охрана и девчонки с ресепшен. Когда идем через холл к выходу, замечаю на себе изумленные взгляды, и тут до меня доходит, как все может выглядеть со стороны. Вечер, мы с Дымовым вместе уезжаем с работы. Стоп! А как поедем-то, если он Юру уволил?! Вижу перед собой Риту с ресепшен, помню, как с ней Агния языком чесала, когда я к Дымову приезжала корпоратив обсуждать. По ее прищуренным глазам вижу: шефиня будет знать, что я ушла с Дымовым, еще до того, как вернусь сегодня домой.

Тихий писк сигнализации, и сердце сладко ойкает при виде знакомого черного силуэта.

«Майбах». Надо все-таки дать тебе имя, особенное.

— Даже не думайте, Петра, — вкрадчивый голос Дымова раздается прямо у моего уха.

От неожиданности резко поворачиваюсь и утыкаюсь лбом в белоснежную рубашку босса. Поднимаю глаза… и только упрямство, которое, как говорит мама, родилось вперед меня, не позволяет отвести взгляд. Всегда такие холодные зеленые глаза сейчас смотрят на меня не так, как обычно, а с таким непривычным… мужским вниманием, от которого внутри все замирает. Никогда прежде Дымов на меня так не смотрел. И почему-то мне совсем не хочется отойти от него.

— Откуда вы знаете, о чем я думаю? — чуть прокашлявшись, спрашиваю.

— Я вижу, как вы смотрите на мою машину, Петра. Как кот на сметану, — куда более спокойным голосом, чем я, отвечает Дымов. В его глазах мерцают крохотные огоньки, а на лице застыла легкая ухмылка.

— Ничего подобного! — Сама удивляюсь, когда слышу в своем возгласе обиду.

— За руль больше не сядете, — оглашает приговор хозяин «майбаха» и открывает передо мной пассажирскую дверь. — Только так.

По сторонам стараюсь не смотреть, когда усаживаюсь на переднее сиденье. Даже не верится, что всего несколько часов я была здесь, вот только с другим водителем.

— Вы правда поведете? — спрашиваю у Дымова, пока он внимательно смотрит на бортовой компьютер. Ощущение, что он первый раз сидит за рулем своей машины.

— Правда, — подтверждает он, и мы почти неслышно трогаемся с места. — Но ваш пессимизм забавляет, Петра.

— Никакой не пессимизм. Просто так странно видеть вас за рулем.

— Привыкайте.

Я очень хочу узнать, почему это мне надо привыкать, но помалкиваю. Не представляю, во что выльется наша поездка, куда он меня везет, что будет со мной и Юрой завтра. Столько вопросов, но вместо этого я смотрю на сильные мужские руки, которые уверенно управляют машиной. Выверенно, спокойно и надежно, без какого-либо дергания и агрессии на трассе, никому ничего не доказывая. Я расслабляюсь, даже глаза прикрываю, переставая следить за дорогой. Интересно, Дымов знает, что водит лучше своего водителя? Да наверняка! Не может же он этого не понимать.

В салоне играет негромкая мелодия, которая навевает какие-то совсем уж неприлично романтические мысли. И все-таки, куда мы едем?

— Вы любите средиземноморскую кухню, Петра? — внезапно спрашивает Дымов, поворачивая к небольшому двухэтажному зданию.

— «Валенсия»? Это же самый крутой ресторан в городе! — Удивленно таращусь на вывеску и тут же ругаю себя за несдержанность.

— Неплохой, — сдержанно отвечает Дымов. — Ну так как? Нравится?

— Ага! — отвечаю, а сама опускаю взгляд вниз — на мне легкие льняные штаны цвета мяты и желтая туника. Обожаю лен, жаль, мнется очень сильно. Не знаю, в чем ходят в «Валенсию», но точно не в таком. Хотя… мне моя одежда нравится, да и Дымова тоже все устраивает, иначе не привез бы меня сюда. И в конце концов, у нас же не свидание с ним!

Внутри заведения приходится сдерживаться, чтобы не таращиться по сторонам — вообще-то, в бытность свою аниматором где я только не прыгала козочкой и феей, но в такие места нас никогда не звали.

— Итак, Петра, — начинает Дымов, едва от нас отходит официант, — поздравляю с защитой диплома.

— Спасибо! — отвечаю и довольно добавляю под звон чокающихся бокалов: — На «отлично», между прочим!

— Это замечательно. — Кивает мне с улыбкой. — А как так вышло, что у вас защита сегодня, а Агния вас отпускала на завтра?

Смотрю на тарелку с ризотто, которую как раз ставят передо мной. Как же я есть хочу!

— Вы кушайте и рассказывайте, Петра. С самого начала.

— Конечно! У меня и правда завтра планировалась защита, и завтра же мы с Агнией Львовной и вами должны были ехать смотреть локацию для корпоратива.

— Вот как? — Дымов вроде и спокойно спрашивает, но, похоже, удивлен. — Завтра?

— Ну да. Юля, ее ассистентка, с утра так и сказала…

Ем себе ризотто с грибами и буквально по минутам рассказываю весь свой день, даже хотела Дымову телефон свой показать с сообщением для Агнии, но он мягко отвел мою руку в сторону. На его лице лишь вежливое внимание. Когда дохожу до того момента, как вытряхивала из Юры всю правду в баре, словно  спотыкаюсь.

— Вы его уволите? — тихо спрашиваю. — Дайте ему шанс. Пожалуйста.

— Обещаю, что поговорю с ним, Петра, — после недолгого молчания выдает Дмитрий. — Значит, с Агнией вы сегодня не виделись?

— Нет. Мне велели написать объяснительную, почему меня не было полдня.

— Не нужно. — Дымов задумчиво постукивает пальцем по столу. — Как вам ризотто?

Смотрю на пустую тарелку, и хочется ответить, как Маша из мультика: «Вкусновато, но маловато».

— Давайте еще что-нибудь закажем, Петра. — Дымов все без слов понимает. — Если вы не торопитесь, конечно.

— Нет! У меня вечер свободный. — Отгоняю от себя образ разъяренной Швецовой, которая терпеть не может ужинать одна. — А вы… Можно спросить?

— Все что угодно, — с легкой улыбкой отвечает Дмитрий.

— Вы подумали, что я прогуляла работу, верно? — выдыхаю вопрос, который меня мучит уже полдня. — Сбежала с Юрой?

— Неважно, что я подумал…

— Мне важно! — перебиваю Дымова, а он удивленно приподнимает бровь. — Простите, но я правда хочу знать. И вы сами сказали, что могу спрашивать все что угодно.

Он молчит недолго, а потом говорит то, от чего у меня мгновенно краснеют щеки:

— Мне была крайне неприятна сама мысль, что вы могли уйти или уехать в середине рабочего дня с мужчиной. И дело не только в трудовой дисциплине, Петра. — И пока я сижу, замерев от такого откровения, продолжает: — Вас устраивает мой ответ?

— Даже не знаю, что сказать. — В полном шоке смотрю на сосредоточенного Дымова. — Ну разве что подобное просто невозможно. У меня нет никого, с кем я могу сбегать днем с работы, да и не только… днем.

Полное ощущение, что не я эти слова произнесла, а какой-то рыжий черт с хвостом, что внутри меня сидит, а я лишь рот открывала.