С кем отметишь Рождество... - Ронда Бэйс

— Никто не говорит о том, чтобы ты применяла камасутру на практике, — улыбнулась Грэйс, — но уж что-то вы же могли делать. Ты не калека, так что нечего мне тут лапшу на уши вешать…

— Думай, как знаешь. А я еще была не готова, — упрямо стояла на своем ее подруга.

— Да если честно, мне все равно, — отмахнулась Грэйс. — Брюс мне никогда не нравился.

Кэролайн сделала глоток кофе, внимательно посмотрела на собеседницу.

— Вы с Дороти прямо сговорились, — фыркнула она. — Та тоже его никогда не любила.

— Ой, можно подумать, его любила ты, — с небольшой долей иронии пробормотала Грэйс.

— Не знаю… — Кэролайн пожала плечами. — Может, и любила… как-то…

— Вот именно, что как-то странно, — поправила ее Грэйс. — Кэрри, ты не любила его, это же было видно невооруженным взглядом. Просто я никак не могла понять, зачем ты цепляешься за него. Да и сейчас не могу этого понять…

Кэролайн немного помолчала.

— Мне казалось, с ним будет спокойно… — ответила она через некоторое время.

— Ты хотела сказать «скучно»? — поправила ее Грэйс.

— Сама не знаю… — Кэролайн пожала плечами. — Что уж теперь говорить, раз он изменил, а я его… не простила…

— Теперь можем поговорить о том, например, что ты будешь делать дальше, — мудро заметила Грэйс. — Или и в будущем собираешься вести свою жизнь в одиночестве?

— Не понимаю, почему это тебя так интересует? — Кэролайн пытливо уставилась на подругу.

— Потому что ты мне небезразлична, и я действительно беспокоюсь за твою судьбу. — Грэйс видела, что собеседница не торопится отвечать, но не собиралась давить на нее.

Она понимала, подруге требуется время, чтобы все осмыслить. Может, минут пять, а может, десять… Дольше ждать Грэйс была не намерена.

— Я не знаю. — Кэролайн пожала плечами. — Пока, видимо, в любом случае придется жить одной, вернее, с родителями. Потом… потом будет видно…

— Эх, дура ты дура, — вздохнула Грэйс. — Такого мужика упустила…

— Ты это о ком? — поинтересовалась Кэролайн, недоуменно глядя на нее.

— О твоем враче. Не о Брюсе же… — Грэйс окинула Кэролайн насмешливым взглядом.

— Ах, вот ты о чем! — Кэролайн понимающе усмехнулась. — С ним у меня ничего бы не вышло…

— Врешь, — спокойно возразила Грэйс. — Между вами такие искры проскальзывали, что пожар мог начаться в любую минуту.

— Это верно, — вздохнула ее подруга, — только знаешь… как-то страшно мне вдруг стало. Чувства эти были настолько сильные, что я испугалась, не хотела стать их рабыней…

— Ну и зря. Когда от мужика так трясет, да и его от тебя тоже, это говорит лишь об одном — вы созданы друг для друга. Ты бы видела его лицо, когда он приходил к тебе… и заметь, уже знал, что ты простила и приняла Брюса. Да на Брайана просто страшно было смотреть.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Кэролайн. — Он вел себя спокойно. К тому же… у него есть девушка.

— А что еще ему оставалось, если ты ясно дала ему понять, что не собираешься продолжать ваши отношения?

— Нет никаких отношений, — отрезала Кэролайн. — Нет и никогда не было.

Грэйс вздохнула.

— Ты, конечно, поступай как знаешь, — закончила она, поднимаясь и ставя пустую чашку в раковину. — Но я бы на твоем месте сто раз подумала… и написала бы Брайану. Он любит тебя, это было видно невооруженным взглядом.

— Я уже все решила, — твердо ответила Кэролайн. — И тут больше нечего обсуждать.

— Ну… как знаешь…

Попрощавшись, Грэйс поспешила на работу…

И вот теперь она стояла посреди огромного зала аэропорта и разглядывала прилетевших из Сан-Франциско пассажиров, ища Брайана в толпе. Кэролайн, когда узнает, конечно, оторвет ей голову за самоуправство. Но Грэйс понимала, что если она не вмешается, все останется как есть. И оба они, и Брайан, и Кэролайн, не будут счастливы.

А Грэйс очень хотелось, чтобы ее подруга обрела наконец ту любовь, которую заслуживала.

Достав телефон, Грэйс набрала его номер. Наконец-то раздались длинные гудки.

Она дождалась, когда он ответит, и прощебетала в трубку:

— Брайан, ну где же ты? Я стою посреди зала… Да, я в белом свитере, ты сразу меня узнаешь, — рассмеялась она, — ну конечно, как же я забыла о своих рыжих волосах…

Отключив соединение, убрала телефон в сумочку и огляделась. В конце концов, волноваться не стоило. Он уже прилетел и скоро найдет ее.

— Добрый день! — раздался рядом приятный мужской голос.

— Здравствуй! — Грэйс улыбнулась в ответ. — Я очень рада, что ты приехал.

— До сих пор сомневаюсь в том, что это правильно, — признался Брайан, пока они пробирались к выходу.

— Понимаю, — кивнула Грэйс. — Но я думаю, уже давно надо было сделать это. Просто вы оба такие упрямые.

Они немного помолчали.

— Никогда бы не подумал, что лучшая подруга девушки возьмется устраивать нашу личную жизнь.

— А что еще остается, когда вы оба никак не можете сделать первый шаг? — развела руками Грэйс.

В этот момент они как раз подошли к ее машине, и она открыла багажник, куда Брайан убрал дорожную сумку, с которой прилетел.

— Думаешь, стоит сразу наведаться к ней? — спросил он, встревоженно глядя на девушку.

— Торопиться не будем, — быстро ответила она. — Сначала я отвезу тебя в отель. Потом позвоню Кэролайн и узнаю, какое у нее сегодня настроение. И уж потом будем действовать.

— Что-то мне все это не очень нравится, — пробормотал Брайан, усаживаясь в машину.

Грэйс весело покосилась в его сторону:

— Прекрати переживать по этому поводу. Представь, что ты на операции. Разве у тебя есть время сомневаться, когда ты со скальпелем в руке?

Брайан ничего не ответил. Понимал, что Грэйс в какой-то мере права.

Как же так получилось, что он позволил Кэролайн так спокойно уйти из его жизни? Ведь знал, что она не любит Брюса, чувствовал это. И все же разрешил ей сделать то, что считал полной глупостью…

Когда Грэйс вновь списалась с ним по Интернету, он даже не сразу понял, кто это. Лишь потом, когда прочитал послание девушки, осознал, что прошлое не отпускает его и, видимо, никогда не отпустит.

К тому времени его отношения с Жаклин плавно сошли на «нет». Она наконец окончательно осознала, что он не герой ее романа, и сама ушла от него, за что Брайан был ей очень благодарен.

Ему тяжело было общаться с Жаклин, и он не хотел снова причинить ей боль. Но когда та сама приняла решение, то тем самым успокоила совесть Брайана, заставив вздохнуть свободнее.