С кем отметишь Рождество... - Ронда Бэйс

— Прости… — Брюс поднял на нее виноватый взгляд. — Я, конечно, должен был сначала поговорить с тобой, прежде чем кидаться в новые отношения.

— Главное, если ты это усвоил на будущее, — несколько назидательно заметила Кэролайн. — Но, боюсь, горбатого могила исправит.

Брюс опустил голову.

— Уходи, — прошептала Кэролайн. — Нам больше не о чем разговаривать.

— Но, может быть…

— Тебе не надоел весь этот фарс? — Кэролайн невесело усмехнулась. — Я чувствую себя, будто клоун на арене, на которого исподтишка вылили ведро холодной воды. Поверь, ощущения не из приятных.

— Я все понимаю… — Он поднялся и сделал шаг к ней навстречу.

Однако Кэролайн, к этому моменту виртуозно научившаяся управлять креслом, тут же отъехала на пару метров назад.

— Уходи, Брюс, — попросила она. — Нам все равно больше нечего обсуждать. Ты уже все сказал… а точнее, сделал.

Он остановился. Затравленно посмотрел на нее.

— Ты все равно меня не любила, — раздраженно заявил ей.

— Какая теперь разница? — равнодушно отозвалась Кэролайн. — Даже не любя, я не изменяла тебе. Или ты думаешь, раз я в инвалидном кресле, то ничего не могу?

Конечно, она умолчала о Брайане… Но не стала себя осуждать за это.

Он не ответил. Лишь окинул ее взглядом, в котором мелькнула ненависть.

— Ты специально ждала, когда я совершу этот шаг, чтобы утереть мне нос.

— Заметь, это лишь твое мнение, — парировала Кэролайн, внутренне поражаясь его проницательности.

Брюс смотрел на нее, будто хотел прожечь насквозь.

— Теперь тебе хорошо, да? — зло спросил у Кэролайн. — Ты чувствуешь себя королевой. Ну как же, выстояла в таких передрягах, и все такое… А я мужик! — Его глаза гневно сверкнули. — И мне тоже нужны были ласка и понимание!

— Ну что я могу сказать… — Кэролайн насмешливо развела руками. — Очень рада, что ты наконец-то все это обрел.

— Да ну тебя! — Он махнул рукой и направился к двери. — Ты никогда не понимала меня и даже не пыталась понять…

— А зачем мне это было нужно? — бросила Кэролайн ему вслед. — Чтобы оправдать твои измены?

Он замер. Будто слова ее, словно выстрел, пронзили его спину. Затравленно обернулся.

— Да-да, — кивнула Кэролайн. — Я все знаю про твой первый уход. Там далеко было не все так просто, как ты рассказывал.

— Это ты меня довела до этого! — все же попытался отстоять свою позицию Брюс.

— Я знала, что ты скажешь именно это, — удовлетворенно заметила она. — Ведь больше просто нечего поставить мне в упрек. Но, если так, я не против. Думай, как тебе нравится. В конце концов, ты сам строитель своей жизни. И, честно говоря, я очень рада, что этот узел наконец-то развязался и избавил меня от многих проблем.

Она видела, что Брюс не совсем понимает то, что она пыталась до него донести. Ну и черт с ним! Она что, обязана ему все разжевывать? Вот еще…

Кэролайн отвернулась, показывая, что разговор закончен. Пока не услышала шум закрывшейся входной двери, она сидела неподвижно.

И лишь потом позволила себе вздохнуть.

Но она так и не поняла, был это вздох облегчения… или нет. Какая-то странная апатия навалилась на нее, не давая ни о чем думать.

С одной стороны, это было даже хорошо. Сидеть в прострации, ни на чем не останавливая свои мысли…

— Мама, что случилось с Брюсом?! — В дом ворвалась Дороти.

— А что такое? — Кэролайн повернула голову в ее сторону.

— Он чуть калитку не сломал! Вышел, сел в машину и ка-а-ак уехал! — Девочка взахлеб рассказывала о том, что видела.

Кэролайн грустно усмехнулась. Что ж, лучше пусть отыгрывается на калитке и машине, чем на ком-нибудь…

— Милая… — пробормотала она, привлекая дочку к себе и крепко обнимая. — Мы с Брюсом решили больше не дружить…

— Правда? — Дороти недоверчиво посмотрела на нее.

— Конечно, — подтвердила Кэролайн. — Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

— Нет…

— Значит, и сейчас говорю правду, — с улыбкой ответила Кэролайн.

— И хорошо, а то он мне совсем не нравился, — проговорила девочка.

— Да, я знаю, — вздохнула Кэролайн.

Они долго сидели так вместе, мать и дочь, и думали каждая о своем.

Кэролайн о том, что теперь ее жизнь войдет в спокойное привычное русло. И она, вроде бы, должна радоваться этому. Но почему-то ей совсем невесело сознавать, что придется и дальше влачить никчемное существование. Ведь будущее виделось ей серым и однообразным, и мысль об этом навевала скуку.

Дороти думала о том, что с этого момента они с мамой будут больше времени проводить вместе. Нет, конечно, мама всегда старалась уделить ей каждую свободную минутку. И все же… теперь все будет по-другому, еще лучше…