Сквозь снег и пепел - Агата Соболева

Злюсь на него? Да что она вообще понимает?!

— Он хотел как лучше.

Ну да! У него это получилось!

В голове белый шум. Так все равно на эту Ларису, на Данила… Перед глазами все стоят реки крови и раскромсанная плоть.

Грейс переминается у мисок и поскуливает.

Единственное чистое невинное создание в этом проклятом доме.

Себя Саша сейчас чувствовала заклейменной с двух сторон. Две страшнейшие в ее жизни ночи сплелись в один кошмар и тянули ее сознание на дно сумасшествия.

— Он переживает.

И за спиной Ларисы возникает Данил.

— Саша?

Она сидит, откинувшись на спинку, прикрыв глаза…бледная, веки красные и воспаленные. Руки держат большую голубую чашку размером с пиалу и выглядят почти как месяц назад.

— Черт…,- он запускает руку в волосы и прикусывает губу.

— Иди отсюда, не пугай ее! — Лариса злобно шипит на него.

Приходит Вера с небольшой аптечкой и взяв стул начинает колдовать над руками девушки. Она не сопротивляется. Так и сидит, закрыв глаза.

Данил молча уходит наверх.

Перекись громко шипит.

— Ты хочешь что-то спросить?

Отрицательно кивает головой.

Антибактерицидная мазь неприятно пахнет, бинты скрывают расцарапанные воспаленные кисти. Вера и Лариса переглядываются и не знают, что делать.

Вдруг красные глаза открываются и сморят прямо в лицо пожилой женщины.

— У вас есть шампанское?

Сначала вопрос сбивает с толку, но Вера понимающе слегка улыбается и кивает.

— Баланс…

Глава 27

Она перенесла свои вещи в пустующую рядом комнату. Оставаться вдвоем с Данилом ей было не по себе, поэтому для этого она выждала момент пока он будет внизу. Спать в его футболках тоже больше не хотелось. Поэтому она оставила их на полке в его шкафу.

От шампанского слегка штормило. Сверху на похмелье оно накрыло очень быстро. Но было все равно. Так было, как ни странно, легче. Вера и Лариса не задавали вопросов и не пытались ей что-то сказать. Просто тихонько поцеживали с ней напиток из высоких бокалов, задумчиво переглядываясь. В фильмах про мафию или бандитские кланы, женщины были либо стопроцентно посвященные во все дела, либо декоративным сопровождением своих опасных мужчин. Эти дамы к последним явно не относились.

Наверное, логично было бы требовать объяснений, что, собственно, за хрень происходит. Но Саша наплевала на логику. Знать, значит принять. А принять все это безумие она не хотела.

Та сторона реальной жизни, встретиться с которой лицом к лицу Саша никак не рассчитывала, засасывала ее все глубже. Здесь и спрашивать ничего не надо… Итак понятно… Те крадут и едят людей, эти крадут первых и кормят ими свиней. И все… все, кто окружал ее сейчас были в курсе всего, принимали в какой-то степени участие в этих делах. Да как они спали по ночам?!

Больше знать ничего не хотелось. Вляпываться в это дерьмо глубже и разбирать его по полочкам?

Спасибо, не надо…

После случившегося, итак, она вряд ли сможет выйти из этого круга и затерявшись в толпе начать жизнь с начала, даже если у нее будет новое лицо и новое имя.

Саша теперь особенно старалась не пересекаться ни с кем из обитателей дома, кроме собаки. От нее было и не скрыться. Грейс стала защитницей от одиночества и страхов, отгоняла кошмары во сне и наяву.

Данил благоразумно не пытался к ней лесть с разговорами. Однако Лариса несколько раз ломилась в запертую дверь, но потом смирилась и отстала.

Глядя в хмурое небо из окна очередного временного убежища, Саша позволила себе помечтать, что она останется в Питере, начнет здесь жизнь заново. Снимет комнату в коммуналке, будет работать официанткой, заведет новых друзей. Сочинит легенду о своем прошлом. И все у нее получится. Забыть этот кошмар. Пережить разрыв с близкими. Изредка проверяя через интернет, что с ними все в порядке. Забыть Данила. Просто выжить. Стать счастливой… Жить спокойно.

За окном медленно кружился снег. Раньше он приносил чувство праздника. Сейчас он ассоциируется с кровью и смертью. Будто попал в фильм Тарантино.

В общем хаосе отдельным идет пункт с Данилом.

Данил… Она его не знала совсем, хоть и жила с ним. Она занималась с ним сексом в отеле для дальнобоев. И она сама этого хотела. Ее к нему тянуло и спорить с этим было глупо. Но дело тут не во всех этих розовых облаках и радугах. Самое важное, Саша зависела от него на все сто процентов. Ни денег, ни документов, ни знакомых, к которым можно обратиться. Все до последней нитки на ней было куплено им. А дальше то что?…

Из головы никак не выходит его жесткое лицо, как он силой заволок ее, как ее руками сделал то, что ему наверное привычно… Данил, который возился с ней, когда она болела, прогонял ее кошмары и укачивал, завернув в одеяло, когда ее била истерика. Каким страшным и жестоким он был… Как жестоко он поступил с ней!

Медленно день сменяется сумерками, сумерки переходят в темноту. Мысли в голове по заколдованному кругу…

В доме настала тишина. Было слышно, как поднимались в спальни и закрывали за собой двери члены этой странной семьи. Грейс не выходила вечером на улицу и уже неспокойно ерзала.

Она со вчерашнего дня не снимала джинсы и свитер, поэтому долго не пришлось собираться. По пустынным комнатам и коридорам они вышли на улицу. Саша села прямо на холодные ступеньки и наблюдала за гигантской крошкой, ловящей зубами падающие снежинки.

Входная дверь скрипнула, и она вздрогнула.

Только бы не Данил…