От любви - Асти Брамс

К слову с мамой я больше не связывалась. Еще никак не могла отойти от того, что услышала от нее в прошлый раз, так что пока избегала общения. И плохие сны мне, слава Богу, больше не снились. Время вообще будто застыло… Или затаилось перед чем-то нехорошим.

В один момент мне даже пришла в голову безотчетная, но яркая мысль: может мой побег заставил хозяина дома всерьез задуматься? И что бы ни заставило его привести меня в свой дом, это безвозвратно отошло на второй план? Вдруг Адам уже давно стремительным шагом подходил к иному решению — вот почему изменилось его отношение ко мне! Возможно, он готовился отпустить меня…

Сегодняшний вечер навевал волнение. Месячные закончились, а значит, больше не оставалось причин спать в одежде. Стоя перед зеркалом ванны в одном халате, я никак не могла принять решение. Конечно, можно было сделать вид, что я забыла или что они не закончились. Но не хотелось, чтобы Адам сам напоминал мне о своем правиле… Хотя учитывая, как он вел себя в последнее время, внутри проходила догадка: что бы я там не решила, ему будет все равно.

Наверное, мне стоило вздохнуть с облегчением и порадовать, что я перестала быть объектом сурового внимания мужа. Но отчего-то я не находила покоя. Его грубое отношение хотя бы теперь стало мне понятным! Но вот эту перемену я не могла ничем объяснить.

Закрывая дверь ванной, я машинально повернула голову, заметив что-то краем глаза, и резко застыла. Совсем не ожидала увидеть мужа здесь в этот час. Он вальяжно расположился в большом кресле с планшетом в руках, будто регулярно выбирал это место для работы. Хотя на столике рядом я увидела стакан с прозрачной жидкостью и льдом.

Адам даже головы не повернул в мою сторону. А я невольно устремила взгляд на кровать, и сердце застучало быстрее. Трусливая мысль мелькнула в голове ­­– может найти повод уйти из спальни? Но как-то нелепо будет пытаться сделать это в одном халате.

Наконец я сдвинулась с места и начала обходить кровать, успешно миновав кресло, в котором сидел муж. Когда остановилась возле своей половины, все же поддалась сковывающему чувству неловкости, ведь придется делать это перед ним. Кажется, я никогда не привыкну…

В какой-то момент, будто по велению интуиции, я подняла взгляд и занервничала сильнее. Черные глаза, над которыми грозными линиями нависали очерченные брови, смотрели прямо на меня. Неотрывно, точно без слов спрашивая: чего ты ждешь?

Действительно — чего?

Между нами давно стерты все личные границы.

Уставившись куда-то на простыни, я сделала вдох и медленно повернулась боком к мужу. Пальцами потянула пояс длинного халата, под которым ничего не было — все же я смирилась, что бессмысленно оттягивать неизбежное. Чувствовала, что Адам смотрит, поэтому движения были неловкими, и лицо обдало жаром, когда я по очереди стянула рукава халата. Сразу неосторожно бросила его на пуф — аккуратно сложить терпения бы не хватило. Хотелось скорее спрятаться, что я и сделала. Торопливо нырнула под одеяло, борясь со смущением из-за понимания, которое не так давно закрепилось в голове.

Хозяину этого дома не нравится мое тело…

Поэтому я так избегала смотреть ему в глаза. Много раз размышляла, зачем он испытывал себя? Кого пытался наказать? Настаивал ложиться в одну постель каждую ночь, при этом не прикасался… Чтобы я постоянно ощущала себя грязной и опороченной? А может муж наслаждался тем, что я переживала внутри? Ведь, несмотря на то, что мы были женаты по всем законам, у меня как будто не было никакого статуса в этом доме. Адам просто не давал мне ощутить его, дать хоть какую-то опору.

Сердце екнуло, когда через вереницу мыслей я расслышала шаги. Не выдержала — слегка оторвала голову от подушки, но тут же вернула ее назад. Муж подошел к кровати и остановил на мне пристальный взгляд. Невозможно было понять, о чем он думает, что хочет сделать, но почувствовала я себя неуютно.

Наконец послышалось, что Адам начал раздеваться, и я прикрыла глаза. Хотя все равно прекрасно представляла, как он это делает. Уверенно, неспешно. В отличие от меня этот человек никогда ничего не стеснялся.

Темнота неожиданно поглотила все вокруг, слева продавился матрас, и мужской запах тут же коснулся моего обоняния. Кажется, этот аромат преследовал меня повсюду, после каждой ночи… Проникал в ноздри и странным образом будоражил рецепторы. От Адама приятно пахло — глупо было себе лгать. И то, что он очень мужественно сложен, тоже…

— Придвинься ближе, — вдруг раздалось в темноте.

Нахмурившись, я неуверенно повернула голову, хотя совершенно ничего не могла разглядеть. Просто оторопела от того, что муж заговорил со мной.

— Нравится спать на самом краю? — бесстрастно поинтересовался он. — С таким стремлением однажды ты проснешься на полу.

Смятение стягивающей волной расползлось по внутренностям. Этот неожиданный разговор застал меня врасплох. До этой ночи Адама все устраивало, поэтому я не знала, как реагировать!

Решив не давать повода для столкновений, я без спешки повернулась лицом к нему и немного сдвинулась подальше от края кровати.

— Ближе, — тут же раздалось не громче, но требовательнее.

Волнение невольно начало расти. Темнота быстро рассеивалась, и я все лучше видела мощный силуэт мужа, укрытого по пояс. Сдвинулась еще, как вдруг бесцеремонные теплые руки обвили мою талию и шею, насильно придвигая вплотную к обнаженному мужскому телу.

— Вот так, — раздался невозмутимый хриплый баритон, парализовавший меня от макушки до пяток.

Растерянный стон сорвался с губ. Я вдруг осознала, что больше мне не стоит надеяться на спокойный сон в этой кровати…

Горячая ладонь Адама поползла вниз по моему позвоночнику, заставляя замереть. Я ощущала мужское дыхание совсем рядом, а еще… его плоть касалась моих бедер!

Чувствуя себя крайне смущенно, я прижала руки к груди, остро реагируя на малейшие изменения в воздухе. Темнота защищала меня от взгляда черных глаз, но в то же время настораживала и дико будоражила. Ладонь мужа тем временем уже добралась к моим ягодицам. Едва задев их, он провел вниз по бедру и неожиданно обхватил его.