От любви - Асти Брамс

Пока я сидела в плетеном кресле и покусывала виноград, взятый из большого блюда с фруктами и сладким, Адам что-то настраивал в парилке. В какой-то момент подозвал меня к себе и пригласил зайти в нее. Я старалась не придавать значения его взгляду, но что-то подсказывало мне это из-за простыни, которую я накинула на себя как палатку.

Муж сел ровно напротив меня, и я отметила странную улыбочку на его губах. Он все поглядывал в мою сторону из-под своих черных длинных ресниц, наводя на разные мысли. Но очень скоро меня перестало это заботить, потому что жар обнимал тело все теснее и теснее. Кожа начала буквально гореть под простыней. И тут до меня дошло… как глупо я выгляжу, замотавшись в нее, как в одеяло.

Стараясь сохранять невозмутимый вид, я в какой-то момент аккуратно стянула ее с плеч и запахнула на груди.

— Что жарко? — тут же поинтересовался Адам с абсолютно серьезным видом.

И только дьявольские огоньки в черных глазах выдавали его. Негромко угукнув в ответ, я уставилась в окно, врезанное под потолком. Там виднелись снежные ветки деревьев, которые не могла скрыть даже ночь. Нет, я точно никогда не занималась этим… Совсем не получалось уловить прелесть жары — волосы прилипали к спине, да и дышать становилось все горячее.

— А долго надо сидеть? — спросила я, взглянув на мужа и принявшись махать на себя рукой.

— Не акцентируй внимание на времени, — отозвался он, закрывая глаза. — Сядь удобнее, дыши носом и расслабься.

Легко сказать. Но все же я осторожно прислонилась к горячей деревянной спинке и постаралась не сопротивляться жару. Кажется, стало получаться. По крайней мере, я перестала думать о том, чтобы скорее выйти из парилки. И мне больше не мешал пот, то и дело выступающий на коже.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила в какой-то момент, сосредоточив на муже затуманенный взгляд.

— Несколько раз в год, — ответил он, не открывая глаз. — Бывал бы чаще, если бы позволяла занятость.

Внутри меня неожиданно возрос интерес.

— А… с чем связана твоя работа?

— Строительный бизнес. В основном производство.

— Ого, — искренне удивилась я. Хотя ведь предположений никаких не строила до этого. — То есть у тебя есть заводы?

В этот раз Адам открыл глаза, зрительно включившись в диалог.

— Мой только один. В остальных я — акционер.

Он продолжал пристально смотреть на меня, словно этот разговор навел его на какие-то мысли обо мне.

— Что?.. — спросила я, не выдержав этого внимания.

— Да так, — задумчиво отозвался муж. — Странное чувство — рассказывать тебе то, что ты и так знаешь.

Нахмурившись, я мельком отвела взгляд.

— Сейчас я даже о себе толком ничего не знаю, — резонно заметила. — Поэтому в этом нет ничего такого…

Адам слегка прищурился, стал задумчивым. Разговор будто вмиг потерял для него интерес — он вновь откинулся на деревянной скамейке и закрыл глаза. А я, тихо вздохнув, невольно задержала взгляд на широкой груди мужа.

Толи от нечего делать, то ли меня окончательно одурманила температура, но внимание прямо приковало его рельефному торсу. К тому, как капельки пота собирались на смуглой коже, которая вся блестела, скатывались по линии пресса и ниже, пока не впитывались в белоснежное полотенце, закрывающее интимную часть мужского тела…

Я все-таки отвела взгляд. Но буквально сразу услышала:

— Можешь смотреть.

Оторопев от смущения, я встретилась с глазами мужа

— Я не против, — хрипло добавил он.

— Я не смотрела… — глухо возразила я, заправив прядь волос за ухо. — Просто… кое-что показалось.

— Не ври, — вдруг отрезал Адам. — Тебе любопытно. И в этом нет ничего постыдного.

Неожиданно он взялся за край своей простыни и ленивым движением распахнул сначала одну сторону, а затем вторую.

— Что ты делаешь?..

— Хочу, чтобы ты смотрела на меня, Мариям. Как жена может смотреть на своего мужа. — Дыхание потяжелело от того, как я вся подобралась. А он выгнул одну бровь, и слега склонил голову набок. — Или боишься?

Это неожиданно подстегнуло. Он ведь столько раз видел меня обнаженной, столько раз нагло смотрел, абсолютно не стыдясь! Почему же я постоянно отвожу взгляд? Как будто внутренне до сих пор борюсь с мыслью, что он мой муж. И это вдруг напомнило клетку… Которую я выстроила для самой себя.

Решительно посмотрев в глаза Адама, я приподняла подбородок, затем плавно опустила взгляд на его обнаженные бедра. И на то, что находилось между ними.

Кажется, вмиг стало еще жарче.

Поросль густых черных волос, основание члена, который даже несмотря на расслабленное состояние, будоражил размером… Мошонка…

Я хоть и храбрилась, но чувствовала себя так неловко, что едва дышала. Однако глаз не отводила. Только когда заметила, что плоть мужа начала стремительно увеличиваться в размерах.

— Он так реагирует, потому что ты смотришь, — сообщил Адама проникновенным, порочным тоном.

Я тут же уставилась на него с подозрением.

— Не правда!

— Зачем мне тебя обманывать? — всерьез спросил муж.

Затем он вдруг выпрямился, и наклонился ко мне. Протянув руку, завораживающе медленно зацепил края простыни на моей груди и начал ее распахивать, будто старательно не касаясь кожи.

Я даже не думала остановить его. Единственное, на чем сосредоточились мои мысли — Адам вот-вот коснется моей обнаженной груди, которая прямо заныла от этого желания. Но он не сделал этого… Лишь когда простынь перестала прикрывать мое тело, обхватил ладонью мою шею сзади и принудил придвинуться ближе к краю.

Наши лица оказались вплотную друг к другу. Дыхание затаилось. Стук моего сердца кажется тоже…

— Поцелуй меня, — неожиданно велел муж чарующим баритоном.

Черные глаза блестели, гипнотизировали меня до мурашек.

— Ты же хочешь этого? Поцелуй…

Я сглотнула.