Хочу вернуть тебя - Амелия Борн

- А вы пока окопайтесь здесь и ждите меня, - добавил, набирая номер маминого знакомого.

Через полчаса ожидания, которые были для меня сродни пытке, - ведь я и представить не мог, что именно эти двое в данный момент творят с Леной, - у меня имелись на руках три адреса. Каждый из особняков, принадлежащих Сивацкому, располагался в элитном районе. Куда, по моему разумению, было и на кривой козе не въехать. Но это был решаемый вопрос.

Я надел ботинки, направился к выходу из квартиры.

- Егор! - окликнула меня Ева, передавшая заснувшую после выматывающего плача Марусю на руки моей маме.

- Крош, даже не говори, что хочешь со мной, - сказал как можно мягче, на что Лебедева помотала головой.

- Нет. Я связалась с Юрой. Скинь ему адреса, а потом позвони, чтобы условиться, куда поедете в первую очередь.

Лебедева смотрела на меня со смесью ужаса и надежды. И я чувствовал ровно то же самое - ужас от того, что не представлял, в каком правовом поле, сыгравшем бы на моей стороне, мне действовать. И надежды на то, что все же Августа одумается и вернет дочь, которую я считал на миллиард процентов своей.

- Спасибо, - просто ответил я, привлекая Еву к себе и нежно целуя в висок. - Пока побудьте с Машей здесь. Вряд ли моей бывшей женушке взбредет в голову искать вас там, где она уже побывала.

Я понял, что зря сказал это, когда увидел, как на лице Евы отразился жуткий испуг.

- Она не приедет - я уверен! - добавил веско. - Если уж где и станет вас искать, так это в вашей квартире. Потому вам сейчас лучше побыть здесь.

Мне показалось, что Лебедева хочет протестовать. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и кивнула.

- Да, ты прав. Мы с Машулей остаемся тут. А ты поезжай и верни нашу малышку…

На последних словах голос Евы дрогнул, и я, не в силах больше бездействовать, вышел из квартиры и помчался вызволять Ленку, которая, как я надеялся, уже дала прикурить и Августе, и депутату.

Глава 32

Мы с Быстриковым встретились возле шлагбаума, ведущего к проезду в первый коттеджный поселок, примерно через час. Машины оставили чуть поодаль, справедливо решив, что авто вряд ли пропустят без переписывания номеров, а вот двух пешеходов весьма приличного вида задерживать не станут.

Конечно, можно было обзавестись какой-нибудь легендой, которая бы помогла нам пройти на территорию беспрепятственно, но мы решили действовать наобум.

- Подойдем к коттеджу и осмотримся, - сказал я Юре, когда мы, благополучно миновав «кордон», шагали в сторону улочки, что уходила вправо. - Если горит свет или что-то такое, то посмотрим, как проникнуть за забор.

- А может, просто позвоним в звонок, если он будет? - спросил Быстриков и почесал затылок.

План был чудо как хорош, если бы не одно «но» - наверняка там камер понатыкано везде.

- Нет уж. Попробуем зайти с тыла, перелезть через ограду, а дальше молиться, чтобы нас не подстрелил охранник.

- Или чтобы нам не откусили полужопицы какие-нибудь ротвейлеры.

Я не удержался и заржал, что дало выход моим эмоциям, коих в сторону Августы, укравшей Ленку, было с избытком.

Добравшись до забора, высотой метра три, не меньше, мы попытались понять, есть ли свет в окнах коттеджа, притаившегося за той стороны этой нерушимой ограды.

- Подсади меня, - велел я Быстрикову, который обладал более внушительной фактурой.

- Думаешь, дотянешься? - прищурился Юра, но покорно подставил мне ладони «ковшиком».

Я устроил на них ногу и, оттолкнувшись от земли, пружиной взметнулся вверх. Схватился за край забора, подтянулся. Быстро огляделся, пока нас не поймали на месте преступления, пришел к выводу, что здесь нет никого. А значит, мы теряли время и зря подвергались угрозе затянуть всю эту катавасию, если бы нас схватили за Фаберже.

- Пусто, спускаюсь, - сообщил я Быстрикову.

Он отошел на шаг, я ловко спрыгнул на землю. Отряхнул руки и решил:

- Возвращаемся и едем дальше.

Удача настигла нас уже на следующем адресе. Мы, как и было задумано, обогнули забор по периметру, предварительно убедившись в том, что в огромном (может, за счёт размеров этот Сивацкий компенсировал что-то, что его не устраивало в личной жизни?) особняке есть жизнь. Быстро перебрались через высокую преграду и замерли на месте.

Отсюда просматривался домик охраны - весьма внушительный тоже, надо сказать. Но ни обхода, ни волкодавов или кого похуже, не было. Указав Юре в левую сторону, где деревья росли кучнее, чем справа, я направился к ним, и когда мы с Быстриковым достигли того места, с которого можно было перебежать двор по диагонали и добраться до крыльца, махнул рукой, давая отмашку.

Через несколько секунд я уже дергал вычурную ручку на двери, справедливо решив, что вряд ли Августа и депутат станут закрываться на все замки, когда подход к коттеджу с торца под присмотром.

Мы с Быстриковым ввалились в холл, даже не имея плана того, что делать дальше. А впрочем, он нам бы и не понадобился. Потому что на входе сидели пару громил.

Сначала они растерялись, не сразу понимая, кто именно ввалился в эту святую святых, а потом переглянулись и не успели мы с Юрой броситься врассыпную, как нас схватили и куда-то поволокли.

Я лишь прислушивался к звукам в доме, надеясь услышать голосок дочери. Охранники ни о чём не спрашивали - грубо пихнули к стене, один из них поднёс к губам рацию. Что говорил - я не слышал. В ушах шумела кровь. Но предполагал, что ничего хорошего нас не ждет.

И точно - «ничего хорошего» появилось само в поле зрения почти сразу же. Августа