Бессердечный магнат - Надежда Юрьевна Волгина

Что? Это как же она умудрилась уснуть на плече Морозова, если специально отодвинулась от него подальше? Или это он все устроил? – подозрительно косилась на него Зоя, неловко выбираясь из машины.

Сознание проснулось, а вот тело слушалось плохо. Хотелось поскорее оказаться в кровати и продолжить спокойно спать. Что-то с непривычки она устала сильнее, чем думала. Даже целыми днями паша на рабовладельца как проклятая так не уставала.

Когда выходили из лифта, увидели забавную картину. Два бойца сладко спали каждый в своем кресле по обе стороны от двери в квартиру Морозова. Зоя едва не рассмеялась, когда один из них смешно причмокнул во сне.

– Рота, подъем! – гаркнул Морозов на весь этаж. Хорошо, что квартира тут только его, а то б всех перебудил. – Так вы несете вахту? – строго смотрел он на проснувшихся, вскочивших на ноги, но пока еще ничего не понимающих охранников. В кои-то веке Зое их стало жалко, а Морозова захотелось стукнуть.

– Все спокойно, босс! – отрапортовал один, тот что пришел в себя первый.

– А честь отдать? – не удержалась Зоя и все же рассмеялась.

– Что? – не врубился охранник.

– В следующий раз за такое… будете оштрафованы, – не унимался Морозов, входя в квартиру.

Как истинный джентльмен, Зою он пропустил вперед.

– Ты деспот! – бросила она на него косой взгляд.

– Знаю, – с улыбкой отозвался Морозов. Настроение у него, видно, было замечательное. – Свари-ка мне кофейку…

– Что? Я спать хочу! – возмутилась Зоя.

– А я хочу кофе, – ухмыльнулся Морозов. – И чтобы за кофе ты мне составила компанию.

– А спинку тебе не почесать?! – окончательно разозлилась Зоя и замаршировала на кухню под аккомпанемент тихого смеха. – Сатрап какой-то, честное слово! – бормотала на ходу.

Но злость позволила проснуться окончательно. Теперь даже если захочет, быстро уснуть не сможет.

– Ваш кофе, сэр! – опустила Зоя на журнальный столик небольшое поднос с чашкой и блюдцем. – Еще какие-нибудь распоряжения будут, или я могу удалиться в свою комнату? – ехидно добавила.

Морозов в расслабленной позе развалился на диване. Пиджак лежал рядом на спинке, рукава рубашки он закатал и расстегнул несколько пуговиц. Все это Зоя заметила сразу же, стараясь не смотреть на его смуглую грудь. Да и вообще на него.

– Посиди со мной, – прозвучал в тишине гостиной его голос.

– Что? – взглянула на него Зоя.

Сейчас он просил, а не приказывал. И она не знала, как вести себя. Если бы услышала в его голосе требовательные интонации, обязательно взбрыкнула бы. А так…

– Зачем? – лаконично отозвалась Зоя.

– Просто так, – пожал он плечами. – Одному пить кофе скучно, – улыбнулся он.

– Ну ладно, – тряхнула головой Зоя и опустилась в кресло.

Сразу же по телу заструилось блаженство, когда расслабила мышцы спины и ног.

Морозов взял чашку с подноса и отхлебнул кофе.

– Вкусно и крепко, – вынес вердикт.

– Ну хоть тут угодила, – не осталась в долгу Зоя. – Расскажешь про отца? – вспомнила она их сегодняшний разговор.

Да и сам вечер ей понравился, если уж говорить честно. Как и в компании Морозова было хорошо. Естественно, ему она об этом никогда не скажет, но себе-то зачем врать? Только вот за весь вечер сын к отцу больше так и не подошел, как и наоборот. Несколько раз Зоя ловила взгляд Морозова старшего, и тогда он ей улыбался, но на этом и все.

Когда они собрались уезжать, Морозов тепло попрощался с братом, обнял и поцеловал его жену…

– Отцу не хочешь сказать до свидания? – напомнила Зоя.

– Не хочу, – сухо отозвался он, направляясь к машине.

И сейчас он настроен на откровенность, хотя, о причинах холодности между отцом и сыном Зоя уже догадывалась, ведь биографию Морозова изучила хорошо.

– Все дело в семейном бизнесе, который возглавил твой брат? – подсказала она, замечая, что начать рассказывать собеседнику трудно.

– Не совсем, – вскинул он на нее глаза. – Вернее, совсем не поэтому.

А вот тут он Зою удивил, и любопытство разыгралось в ней с новой силой.

Странная атмосфера сейчас царила в доме Морозова. Лишь небольшое пространство было залито светом от торшера, тогда как вся остальная гостиная оставалась в темноте. Не видно было стен и части мебели. Казалось, что они находятся на острове, а вокруг них черное море. Не по названию такое, а по цвету.

Зоя превратилась в слух, хоть вскоре и пожалела, что завела этот разговор.

– Это… из-за моей матери. Вернее, отношения отца к ней, – еще тише проговорил Морозов.

Он выглядел таким задумчивым, словно мыслями унесся на много лет назад. Впрочем, так оно и было… наверное.

Зоя же вспомнила женщину, которую видела на фотографии в спальне Морозова. Не сейчас, а тогда, когда украла у него картину. Она и потом разглядывала фото, но тогда ее поразила грусть в женских глазах. Почему-то тогда подумалось, что эти глаза остаются такими же грустными даже в минуты веселья. И еще мама Морозова была очень красивой. Лицом он был похож на нее, как и смуглую кожу унаследовал тоже от матери. А вот младший брат Морозова был копией отца и такой же светлокожий.

– Я постоянно задаю себе вопрос – любил ли отец мою мать. И не знаю, как на него ответить, – продолжил Морозов рассказ. Зое же становилось все неуютнее – она как будто подсматривала сейчас за ним. – Наверное нет… иначе как можно заставлять любимого человека так страдать? Моя мать была несчастлива в браке, – встретилась Зоя взглядом с печальными мужскими глазами. Сейчас они были еще больше похожи на глаза женщины с фотографии, словно на время она ожила в нем. – Я ее очень любил и с раннего детства замечал, как ранит ее отношение отца. Она часто плакала, думая, что никто не видит. Я же… бывали моменты, когда мне хотелось убить отца. Подумать только! Я желал ему смерти, когда был пацаном, – в сердцах отвернулся он в сторону.

Зоя поняла, чем была вызвана досада Морозова. Сейчас он злился на себя, ведь на самом деле смерти отцу не желал и даже, наверное, по-своему любил его. Чего не понимал в детстве.

– А потом мамы не стало, – снова заговорил он. – А он даже не зашел попрощаться с ней перед смертью. Он знал, что она умирает, и не пришел!

Вот оно! Вот то, что не дает ему покоя. А вовсе не факт смерти матери или мнимая нелюбовь к отцу.

Зоя не знала, что можно ответить. Сейчас она ему сочувствовала, хоть он и не заслужил ее хорошего отношения. Но и видела в нем сейчас Зоя не взрослого мужчину, а испуганного и несчастного