Прекрасная леди - Бренда Джойс

Аманда кивнула, явно не веря в его оправдание.

— Мне показалось, будто я слышал ее плач, — поправился он.

Она медленно обернулась к Клиффу, пристально глядя на него:

— Я не глупа, де Уоренн. И понимаю, что не могу составить хорошую, добропорядочную компанию.

Ее предположение потрясло капитана.

— Что вы, я искренне наслаждаюсь вашей компанией! Если бы это было не так, вы бы не проводили эти часы со мной.

На лице Аманды мелькнула улыбка, ее взгляд ярко вспыхнул надеждой.

— В самом деле? Вы уже расспросили меня о моей жизни, а у меня так пока и не появилось возможности узнать о вашей.

Клифф рассмеялся:

— Так спрашивайте, Аманда! Пожалуйста, не стесняйтесь.

Она нетерпеливо улыбнулась, сгорая от любопытства.

— Все вокруг твердят, что вы — сын графа. Но вы сказали, что не принадлежите к королевской семье. И при этом ваши слуги обращаются к вам «ваша светлость».

— Это не одно и то же, — с улыбкой объяснил он. — Я третий и самый младший сын графа Адарского, Эдварда де Уоренна. Мое происхождение делает меня дворянином, но не королевской особой. Ко мне обращаются «милорд», но это лишь проявление учтивости, поскольку у меня нет никаких титулов.

Аманда выглядела озадаченной:

— Я едва ли могу уловить разницу между дворянством и королевской семьей — вы ведь живете как король! И где это — Адар? Что это за местечко?

Клифф тихо рассмеялся.

— Адар находится на западе Ирландии, недалеко от моря. Это земля зеленых холмов и лесов, там очень много зелени, особенно весной. На всем белом свете нет такого синего океана. Там часто туманно и влажно. — Его улыбка стала нежнее. — Это самое красивое место в мире.

Глаза Аманды засияли.

— На острове тоже влажно в сезон дождей.

— Ямайка расположена в тропиках, а Ирландия — совсем другое место. Там много дикого, первозданного — природа загадочная, даже в солнечный день. И время течет там совсем иначе. Если острова — это рай на земле, то Ирландия — это волшебство, тайна. Возможно, этим мы обязаны своей древней истории. Мои родные приехали туда из Франции, а в роду матери были даже кельтские короли. В любом случае они все были воинами-лордами. Ирландия — страна с темной и кровавой историей. А еще мы славимся своими призраками.

— Как я хочу там побывать! — воскликнула Аманда, увлеченная его рассказом. — А ваш дом в Ирландии? Он похож на Уиндсонг?

— Я родился в Адаре, но поместье принадлежит моему отцу, графу, и однажды перейдет к моему старшему брату, Тайрелу. Дом совсем не похож на Уиндсонг, — объяснил Клифф, заметив разочарование на ее лице. — Он гораздо больше. Этот дом был построен много столетий назад, хотя с тех пор его несколько раз реставрировали.

— Неужели он больше Уиндсонга? — с недоверием спросила Аманда.

— Мой дом на острове почти втрое меньше дома в Ирландии, — тихо рассмеялся Клифф.

Аманда, похоже, была вне себя от изумления.

— Выходит, вы росли в окружении слуг и богатства, жили в такой же роскоши, как и теперь?

— Я ни в чем не испытывал недостатка, — признал он. — Понимаю, что вам трудно это представить.

Она пожала плечами, задумчиво глядя куда-то вдаль. А Клиффу вдруг стало бесконечно жаль, что у Дикарки не было столь же беззаботной жизни, полной роскоши, и на ее долю выпали лишения и потери.

— Вы часто бываете дома?

— Пару раз в год, — заметил он, чувствуя вину. — Я езжу туда так часто, как могу. У моих родителей есть резиденция в Лондоне, я часто захожу в городской порт, поэтому мне удобнее навещать своих родных там.

— У вас есть брат? — спросила Аманда, на ее лице ясно читалась зависть.

— У меня два брата, два сводных брата и сестра, — с нежностью сказал Клифф. — Когда мы прибудем в Лондон, вы непременно встретитесь с кем-нибудь из них.

— Думаю, вам очень повезло: у вас такая большая семья и так много мест, которые вы можете назвать своим домом, — прошептала Аманда.

— Я очень удачлив, — согласился де Уоренн, осознав, как сильно он надеется на то, что и Аманде посчастливится обрести столь же приятную жизнь в Лондоне.

— А как вы росли в Адаре? — задумчиво спросила она.

Клифф ненадолго перенесся в прошлое. Он улыбнулся, вспомнив, каким необузданным, непредсказуемым был в подростковом возрасте.

— Ах, мы были настоящими хулиганами, этакая буйная, доставляющая всем проблемы компания! Махнув рукой на свои обязанности, мы большую часть времени проводили в шалостях, носясь на лошадях по деревне, волочась за юбками и делая все, что нам заблагорассудится. — Он покачал головой. — Мы сбегали с уроков, скакали во весь опор по холмам, плавали в реке или озере. И, естественно, когда нас ловили, нам приходилось ох как несладко!

— Граф, должно быть, бил вас, — заметила Аманда.

Глаза Клиффа удивленно округлились.

— Не думаю, чтобы он хоть раз ударил кого-нибудь из нас. Он мог одним только взглядом заставить нас сгорать от стыда.

— Он не бил вас за то, что вы пропускали уроки?

— Нет, он этого не делал. — Клиффа начинала беспокоить ее реакция.

Аманда сложила руки на груди и задумалась.

— Это странно, — наконец произнесла она.

— Не каждый родитель прибегает к телесным наказаниям. Лично я считаю это варварством, — угрюмо изрек он. Неужели бедную Дикарку пороли розгами?

Ее голова горделиво метнулась вверх.

— Хорошо, вы имеете право так думать. Хотя не каждый бы с вами согласился.

— Конечно не каждый, — медленно отозвался он. — Так Кэрр бил вас?

Аманда по-прежнему стояла задрав подбородок.

— Разумеется, да. А как еще я могла бы понять, что правильно, а что нет?

Клифф ужаснулся, и в его груди начал постепенно закипать гнев.

— Как он это делал? Наказывал вас розгами?

Дикарка покачала головой, но его облегчение длилось недолго.

— Он использовал кулаки, — объяснила она. — У отца был крутой нрав, и он ненавидел непослушание. Это были удары в голову — обычно в челюсть.

Потрясенный, Клифф замер на месте. Через какое-то время он немного пришел в себя и захлопнул открывшийся в изумлении рот.

— Боже праведный! Аманда, вы были ребенком, мало того — девочкой!

Теперь уже глаза Дикарки расширились от удивления.

— Но именно так поступают все отцы. Они наказывают — при помощи кулаков, розгами, кнутом. Я и не беспокоилась об этом. Конечно, мне было больно, иногда даже звезды перед глазами мелькали. Именно так получилось, когда он ударил меня в тюрьме. Но обычно отец промахивался, потому что я была проворнее его и легко уворачивалась от удара.