В обратную сторону - Лана Мейер

— Я же тебе обещал. Забыла? — тихо отвечаю я, скользнув большим пальцем по ее губам. Радужки меняют цвет на малахитовый. Боль.

— Долго собирался, — шепчет Эля, смаргивая набежавшие слезы.

— А ты ждала?

— Не ждала, Дима, — и снова ее гребаная честность. — Обстоятельства нашего расставания как-то не располагали. Не находишь? Ты мне, вообще-то, тоже сердце разбил.

— Ну конечно. Я злодей. Кто бы сомневался, — иронично отзываюсь я и, убрав руку от ее лица, направляюсь прямиком к игровой площадке. Встаю за трибуну и жестом подзываю Элину.

— Ты не отстанешь, да? — обреченно допытывается Абрамова, медленно приближаясь и изо всех сил стараясь не пялиться на мой голый торс и топорщащуюся ширинку. Справляется так себе, но ее усилия я оценил.

— Я тебе больше скажу. Ты отсюда не уйдешь, пока не сыграешь два раунда, — я тоже предельно честен. — Начнем с меня. Готова? — протянув руку, затаскиваю несильно упирающуюся Элю в круг, ставлю рядом с собой так, чтобы она могла видеть происходящее на экране. Показываю на интерактивный дисплей с отпечатками для ладоней с двух сторон и главным меню по центру. — Вопросы? — оглянувшись, уточняю на всякий случай. Эля выглядит на удивление спокойной и даже заинтересованной. Вероятно, потому что очередь не ее.

— Если эротические действия ты с самим собой будешь проделывать, то почему бы нет? — еще и шутить пытается. — Подожди, нет. Это же значит, что и мне придется действие выбирать.

— Умница, девочка, соображаешь, — ухмыльнувшись, хвалю я и жму раздел вопросы. На экране высвечивается обнаженная девушка в призывной позе и мужчина, занимающийся онанизмом. Мда, смешно, однако. Эля тоже нервно посмеивается.

— Выбери пол ответчика, — подсказывает голосовой помощник.

— Боже, это Сири, — хохочет Эля. — Давай, Коваль, не тормози, жми на дрочуна.

Ну я жму, а что мне остается? На фоне, подозрительно напоминающем зарисовку из Камастуры, появляется вопрос. Быстро пробежав глазами по экрану, я удовлетворённо улыбаюсь.

— Положи ладони к отпечаткам рук. Смотри, чтобы все пальцы были плотны прижаты к дисплею, — командует Сири. Я слушаюсь и повинуюсь. — Как зовут девушку, с которой ты последний раз занимался сексом?

— Ну, это нечестно. Она тебе подыгрывает, — возмущается Эля. — А если ты гомосек, то какая девушка? Или может тебе за шестьдесят, а ей семьдесят?

— Элин, клуб ориентирован на натуралов, и девушки за семьдесят фейс-контроль не пройдут, — меня снова распирает от хохота. Эля тоже смеется до слез, пихая меня локтем. — Мы, вообще, возбуждаться пришли, а не поржать.

— Повтори ответ, — просит голосовой помощник.

— Лейла, — успокоившись, четко произношу я.

Моя напарница по игре тоже больше не веселится. Нахмурившись, она сосредоточенно смотрит на экран, который спустя секунд десять запускает короткое порно-видео с блондинкой, берущей в рот у афроамериканца.

— Надо же, почти угадала, — язвительно бормочет Эля.

— Правда, — сообщает Сири. — Не убирай ладони, прижми крепче. Представь, что это ее грудь. Следующий вопрос. Тебе понравилось?

— Ну что за пиздец! — комментирует Эля. — Еще бы ему не понравилось.

— Да, — отвечаю я.

На экране снова начинают стонать и сношаться. Везет же некоторым. Завидую по-черному.

— Правда. Следующий вопрос. Ты хочешь еще раз ее трахнуть?

— Вообще или сейчас? — невольно озадачившись, думаю вслух.

Элина меня буквально ест злобным взглядом. Потерпи, детка, потом ты будешь надо мной измываться.

— Повтори ответ.

— Вот сука.

— Повтори ответ.

— Да.

— Ну ты и сволочь, Коваль, — шипит Эля, собираясь свалить из игровой зоны.

На экране высвечивается уже знакомый нам немного печальный онанист.

— Ложь. Переходим к действию.

— Ха, а как уверенно сказал, — ухмыляется Абрамова, непонятно чему радуясь.

— Сними нижнее белье со своей партнёрши по игре без помощи рук, — продолжает вещать искусственный голос. — Если она без белья, сними любой другой элемент одежды. Так же. Без помощи рук. Как закончишь — возвращайся в игру. Если кончишь, все равно возвращайся. Я помогу восстановить силы и закрепить успех.

Сири, или как там ее зовут, наконец затыкается, включая видео-инструкцию из обширного порно-архива. Накрытые плотной тканью стены тематической клетки оживают, становясь одним большим экраном, на котором через проектор запускается трансляция ролика с качественным звуком. А вот это уже похоже на эротическую программу. Я медленно разворачиваюсь к Элине лицом, и она предсказуемо дает заднюю.

— Даже не думай, — предупредительно вытягивая руки, Абрамова пятится к стене. — Дим, я серьезно. Ты не будешь этого делать.

— Эля, я быстро, — широко улыбаюсь, предвкушая горячее веселье. — Смотреть не буду, честное слово, — бессовестно вру. — Руками трогать нельзя. Чего ты напряглась?

— Он и не трогает… руками, — шипит Элина, имея в виду происходящее в порнушке, где здоровенный мужик в наколках вовсю орудует языком, зарывшись лицом между худых ног стонущей партнёрши. Трусы он с нее, кстати, так и не снял. Бл*ь, ну зачем я на это смотрю? Издевательство форменное. Я и так уже член об ширинку стер.

— У нас свое кино, Эля, — шагнув к ней, предательски севшим голосом говорю я. — Сделаю, как ты захочешь. Без рук. Без языка. Ты даже почувствовать ничего не успеешь. — хорошо, что мои ладони сейчас не на детекторе лжи, а то бы мне влепили штрафное действие.

— Второго раунда не будет. Я потом отвечу на свои вопросы и все, — начинает торговаться Эля.

— Договорились, — быстро соглашаюсь я.

Она с подозрением смотрит на меня, но больше не протестует, глаза стремительно синеют, амплитуда стонов, наполнивших клетку, нарастает.

Будет жарко, детка. Очень жарко.

— Черт, как меня угораздило…, — бормочет Эля, когда я опускаюсь перед ней на колени.

— Здесь никого нет. Только ты и я, — хрипло шепчу, прижавшись щекой к оголённому участку бедра в поблескивающего стразами разрезе. — Этот клуб создан для воплощения фантазий. Строгая анонимность. Никаких правил. — Потеревшись двухдневной щетиной о чувствительную кожу, неспешно сдвигаюсь выше. Эля вздрагивает, шумно втягивая воздух через нос. Она адски горячая. Пылает и плавится. Пахнет безумием и пряным возбуждением. — Здесь можно позволить себе все. Никто не узнает, Эля, — прихватив край разреза зубами, медленно тяну вверх.

Мы оба замолкаем, больше не произнося ни слова. Парочка на стенах самозабвенно трахается, но я слышу, как Эля издает невнятный горловой звук, ощутив жар моего дыхания на прикрытой кружевным лоскутком промежности. Я задерживаюсь там особенно долго, втягивая тягучий аромат похоти, и нарушаю свое первое обещание.

Я смотрю.

Влажное пятно на крошечных трусиках не является каким-то откровением или поводом для триумфа. Я бы удивился, если бы его там не было. Я помню, какая она, знаю, как ей нравится, что ее заводит, а что приводит в исступление.

Подтягиваю подол еще выше, почти до талии и, оставив платье в покое,