(Не) по любви - Вероника Карпенко

— Прости, я помешала тебе? — Кэтрин вошла в приоткрытую дверь.

Тони сбросил оцепенение и ответил порывисто:

— Нет, проходи!

Она шагнула внутрь и замерла на пороге. Тони смотрел на струящийся шелк, перехваченный лентой на талии. Видимо, что-то из обновок? Прежде её домашний гардероб не был таким соблазнительным.

— Ты что-то хотела? — расплывчато бросил он, делая вид, что работает.

— Я…, — начала, было, Кэт. Но осеклась.

Невидящим взглядом Тони бегал по строчкам лежащих перед ним документов. Подавляя желание встать, усадить её на столешницу и проверить «готовность» рукой. Гадая про себя — успела ли Кэтрин подмыться? Или нектар из слюны и смазки всё ещё у неё между ног.

— Энтони, — она подошла так бесшумно, и замерла в двух шагах от него.

— Да? — Тони тупо уставился на неё, ожидая услышать претензии, или упрёки.

Но вместо этого она потянула за поясок, и халат распахнулся. А потом соскользнул с хрупких плеч. Тони сглотнул. У него перехватило дыхание! Так прекрасна и беззащитна она была в своей наготе. Столько раз он её раздевал, но почему-то не видел…

Он вскочил, уже не в силах сдержаться. Подхватил её на руки, как пушинку. И понёс на диван. В этот раз он любил её нежно! Так нежно и долго, как только мог. Словно бы извиняясь за все те разы, когда был жестоким.

— Тебе было приятно? — спросил он, когда всё закончилось.

Кэтрин встала, как будто стыдясь оставаться с ним рядом. Она метнулась к халату и поспешила прикрыть наготу.

— Да, — услышал Энтони её тихий ответ, — Я и не думала, что ты можешь быть таким…

Она прикусила язык, не озвучив последнее слово. «Какого хрена?», — ругал себя Тони. Но этот скупой комплимент до сих пор отзывался внутри него сладким эхом.

Он зевнул и поднялся. Шлепая босыми ногами по голому полу, добрался до санузла. Из туманной зеркальной завесы на него смотрел… Нет, не мужчина! Скорее пацан. Слишком жалкий, в своих попытках им стать. Растрёпанные спросонья волосы были похожи на птичье гнездо. Белки глаз покраснели от недосыпа.

Он сбежал, прикрываясь работой! И провёл ночь в стенах своего подземного склепа. Как пугливый подросток, страшащийся близости с женщиной. Он и вправду боялся! Не её, а себя самого. Кто-то новый рождался внутри и теперь отвоёвывал право на жизнь. Он боролся, но тщётно! Ведь отныне любая, даже самая мимолетная мысль была связана… с Кэтрин.

— Дерьмово выглядишь, — сделал он «комплимент» своему отражению. И потянулся, разминая затёкшие мышцы.

В детстве тщедушная, с возрастом его фигура преобразилась. Причём, без особых усилий с его стороны! Отцовские гены сыграли весомую роль, хотя бы внешне сделав его привлекательным. И потому, отбоя от женского пола у Энтони не было с юности! Он этим здорово пользовался, беря всё, что само идёт в руки. И к тридцати годам цифра стала трехзначной. Правда, в массе своей это были пустышки! Либо шлюхи, которым всё равно, с кем. Либо девушки, желавшие ими казаться.

Тони сплюнул зубную пасту и плеснул в лицо холодной воды из-под крана. В голове прояснилось.

— Уже лучше, — бросил он в зазеркалье.

Пригладил волосы смоченной в воде пятернёй. Потрогал кубики пресса. Поиграл мышцами, оживляя змею на плече. Та шелохнулась и замерла! Такая же точно рептилия была на плече у Бруно. Этот рисунок, один из многих, был сделан в угоду их дружбы. Когда тебя силой привозят в другую страну. И ты, не успев доучиться, вынужден влиться в чужой для тебя «коллектив». То будешь рад до устрачки, если рядом появится кто-то знакомый! Пусть даже этот кто-то был трижды выгнан из школы.

Когда они встретились, Тони было шестнадцать. Он порядком устал от навязанной дисциплины, и шанс получить аттестат таял с каждым учебным семестром. Его выгоняли из школы, но лишь для острастки. С детства Энтони знал, что фамилия Торрес творит чудеса. Притягивает людей, как магнитом.

В отличие от многих, Бруно дружил бескорыстно! Он рубил «правду-матку» с плеча и всегда оставался собой. Общение с ним открыло для Энтони «новые горизонты». Друг был любителем приключений! И ни в чём себе не отказывал, утверждая, что в жизни нужно испробовать всё. Словно заранее знал, что она оборвётся внезапно…

В тот раз чувство меры ему изменило. Он влюбился! И вскрыл себе вены под кайфом. Тони мог бы помочь ему! Если в тот самый момент не валялся бы в полной отключке.

Он сглотнул, ощущая, как в горле саднит. До сих пор его мучило чувство вины! А рисунки на теле, которые он не сводил, служили укором.

Стук в дверь, как барабанная дробь, раздался внезапно и резко.

— Кто? — бросил Энтони.

Он накинул рубашку и вышел из ванной, когда в кабинет ворвался Диего. Вид у него был паршивый. Как у человека, что принял изрядную дозу кофеина.

— Пиздец! — вместо приветствия, выдавил он. — Нам всем!

— Что случилось? — нахмурился Энтони. Наблюдая, как его «заместитель» мечется из стороны в сторону.

Диего взглянул на него, потрогал небритые щеки.

— Марчелло загребли, — обреченно выдохнул он.

— И что? — пожал плечами Тони.

Самый младший в их шайке, тот всегда нарывался! Попадался на мелочах. Нарушение скорости, драки и прочее. Но такие «грехи» отпускали за деньги.

— У него был товар! — отозвался Диего. Его голос звенел от отчаяния.

Тони замер на месте, пытаясь осмыслить. Черепушка гудела, как будто с похмелья. Хотя накануне он выпил всего ничего.

— Сколько? — коротко выдавил он.

Последовал выдох. Долгий! Словно Диего выпустил разом всю жизнь из себя. Плечи его поникли. Он издал мучительный стон и проговорил не своим голосом:

— На пару сотен!

Комната покачнулась. В глазах помутнело! И, боясь потерять равновесие, Тони упёрся кулаками в столешницу. Он подсознательно ждал чего-то подобного. Ведь не зря говорят, что беда не приходит одна! Она любит большие компании. Сначала Патрицио, потом недостача, а теперь…

— Какого хрена? — прорычал он сквозь зубы, и с силой пнул деревянную утварь. Махина сдвинулась с места. Но легче не стало!

— Тони…, — начал подельник.

— Ты мне чё заливал, сука? Что у вас всё в ажуре? — рявкнул Энтони.

Диего попятился, не в силах найти оправдание. Он понимал, что попал! Что теперь его жизнь оборвётся. Если Тони решит — прямо здесь и сейчас.

— Тони, пойми! Я был не в курсе! Я был уверен, что он уже сбагрил барыгам цветняк! — скороговоркой выпалил он.

— Не бзди, сука! Ты шмару жарил,