Дневник на итальянском - Элиза Харрис

— Джеймс, ты не занят? — аккуратно поинтересовалась Грей, всё ещё не входя в комнату. Не нарушает личные границы — это плюс. — Мы могли бы поговорить?

Мне хотелось съязвить, заявить, что занят и ни с кем разговаривать не собираюсь, но вместо этого устало ответил:

— Входи. Не занят.

Чертово сердце, которое перекрывало голос разума.

Хрупкая среднего роста женщина вошла, облаченная в домашний стильный бежевый костюм. Она собрала свои длинные волосы в низкий хвост и неуверенно улыбаясь, стояла в пороге. Грейс смотрела на меня со страхом быть отвергнутой. И в голове тут же пронеслось воспоминание вчерашнего дня. Лицо Эрики, ее страх в глазах и боязнь, что я могу причинить ей боль. Чертов мудак.

— Проходи, садись. — отставил я ноутбук, поражаясь собственной вежливости. Однако, характер взял своё, и я добавил уже более привычным тоном: — Говори, что хотела.

Закрыв двери, она, теребя ладони, тепло улыбнулась и присела на край подвесного кресла. Казалось, она тщательно выбирала, что сказать и с чего начать, поэтому наше молчание затянулось довольно надолго, пока я бездумно игнорировал её взгляд, уставившись в стену.

— Джеймс, я хотела поговорить…

— Это я уже понял. — бестактно перебил я, закатив глаза.

— Не перебивай меня, пожалуйста. — всё так же спокойно, но твердо сказала Грейс, от чего я уступил своим принципам и с долей уважения посмотрел на неё. — Я понимаю, что ты не в восторге от того, что твой отец привёл в дом незнакомую женщину, да ещё и прицепом к ней дочь. Я не охотница за состоянием Кристиана, чтобы закрывать глаза на наши взаимоотношения, жаловаться по каждому поводу твоему отцу и просто игнорировать. За свою жизнь я потеряла много дорогих мне людей и понимаю, что такое боль.

Она взяла паузу, потерла лицо, и вдруг оперлась локтями о колени.

— Я не стану затрагивать тему твоей матери и пытаться чему-то учить, просто хочу сказать, что Эрика потеряла отца. И я по собственной дочери знаю, каково это — лишаться человека, которого считал родным. Возможно, ты будешь утверждать, что тебе плевать, и ты не нуждаешься в этих ванильных сценах счастливой семьи… — поразив меня своими выражениями, усмехнулась она и склонила голову набок. — …но я знаю, что это не так. Ты, как и любой ребенок нуждаешься в любви, ласки и заботе. И я, правда, во чтобы то ни стало, хочу, чтобы у нас была семья. Если тебе не нравится снимать обувь на первом этаже, это не значит, что ты должен делать, как остальные. Любишь лазанью по привычному рецепту, я возьму его у женщины, которая работала у вас раньше и буду готовить так. Если тебе не комфортно ездить с Эрикой в школу и забирать её домой, она прекрасно доберется сама или я буду её забирать. Я понимаю, что не заменю тебе маму…родную заменить невозможно, но хочу, чтобы ты дал мне возможность стать частью вашей семьи. Дать возможность найти к тебе подход и подружиться. Я, может быть, не такая, какой бы ты хотел видеть женщину своего отца, но я вышла замуж за Кристиана, чтобы у нас была настоящая семья, а не статус, одобрение окружающих и приятная компания.

Всё, что я хотел сказать, вылетело из головы. Не знаю, искренне или нет говорила Грейс, но чертово внутреннее чутье утверждало, что да.

— Джеймс, папа тебя очень любит, хоть и не умеет показывать. Он забыл каково это, проявлять чувства. Не могу судить за него, и мы не поднимали этих тем, но я ещё не настолько старая, чтобы не видеть очевидных вещей. Наверное, он боится сделать что-то не так, а поэтому держит дистанцию. И это не в коем случае не оправдание… — она выпрямилась, и прикусила нижнюю губу. Как это делала Бэмби. — В общем, я не хочу, чтобы ты считал меня очередной женщиной отца, которой безразличен его сын. Мне, правда важно, чтобы у нас были хорошие отношения. И у вас с Эрикой. Возможно, это придет со временем, возможно, сразу. Просто хочу попросить тебя дать мне возможность быть тебе не чужим человеком. Дать возможность всем нам. Прошу тебя, прими нас с Эрикой.

С этими словами она встала, подошла к двери, и уже практически вышла, как обернувшись, печально улыбнулась:

— Но если ты не готов, прошу, не считай меня хотя бы врагом. Не воспринимай как злую мачеху, которая хочет настроить против тебя отца. Я, правда, здесь не за этим.

— Чужие дети никому не нужны. — спокойно пожал я плечами, заставив её обернуться.

— Не правда. Поверь, я знаю о чём говорю. — словно что-то вспомнив, грустно улыбнулась она, а на её глазах едва заметно заблестели слёзы. — Ты не чужой, Джеймс. Чужих детей не бывает.

С этими словами она оставила меня в гордом одиночестве, а её теплая улыбка, которой меня никогда не одаривала собственная мать, осталась стоять перед глазами. В голове, как назло, как бы я не противился, заели её слова. Мне хотелось её послать, как обычно я это делаю с людьми, остаться равнодушным или пропустить мимо ушей, но это так не работало. Вся ненависть, которую я собирался таить в себе, вмиг испарилась.

— Ну и семейка… — потер я лицо руками, возвращаюсь к фильму.

К двадцатой минуте фильма, я нехотя поднялся с кровати, спускаясь на кухню. Желудок требовал питания, а с первого этажа доносились головокружительные запахи. Окей, только ради таких ужинов, я готов заключить мир с мачехой.

Отца так и не было, хотя на улице достаточно стемнело. К моему удивлению, не было и сводной. Возможно, поднялась в свою комнату, однако белых кроссовок, которые стояли у входа, исчезли. Я бросил взгляд на Грейс, которая выключала духовку и снимала фартук, подпустив мысль, что она не плохая женщина. Однако, мысль, что чужая женщина может быть искреннее к чужому ребенку, чем родная мать, не укладывалась в голове.

— Проголодался? — вынула она меня из мыслей.

— Честно? Жуть как. Целый день ничего не жрал. — я посмотрел на разнообразие блюд, которые стояли на столешницу, и желудок подтверждающее заурчал.

— Карпаччо хочешь?

— Фу, какая гадость. Кто в своём уме ест сырое мясо?

Грейс отчего-то рассмеялась.

— Эрика сказала тоже самое полчаса назад. — пояснила женщина и усадив меня за стол, принялась накладывать на тарелку ароматное мясо по-французски, печеные овощи и какое-то не известное мне, но довольно привлекательное блюдо.

— Кстати, где