Только (не) трогать - Лана Вейден

— София, ещё раз прости, если я тебя подвела, но дел навалилось! Бегала по выставке, а телефон оставила в сумке.

На вид Анне — около сорока. Она больше похожа на ирландку, чем на немку, но самое удивительное: говорит без акцента. Не могу сдержаться:

— Вы отлично говорите по-русски!

— Так я — русская, — улыбнувшись, Анна поправляет рыжие кудри. — Просто вышла замуж и переехала в Германию шесть лет назад.

Наверное, стоило узнать, откуда она знает Марка, только расспрашивать неудобно — я и так отвлекаю человека, на которого «навалилось много дел».

— Тут столько всего, запутаться можно, — зачем-то говорю я.

— Не волнуйся! На самом деле, всё очень просто. Вот здесь, — Анна протягивает буклет и какие-то распечатки, — я отметила популярные серии французских издательств. Мне кажется, у французов — лучшие книги для детей. Их стенды — на втором этаже пятого павильона, сейчас я тебя туда отведу. А потом приходи в третий павильон, я как раз там работаю. Кстати, хочешь попасть на мастер-классы? У нас будет Аксель Шеффлер. Знаешь, кто это?

— Конечно! — я сразу вспоминаю Сонины книжки. — Он придумал зайчонка Чика и мышку Брики.

— А также Груффало, Кита с Улиточкой и многое другое. Кстати, вот тебе расписание всех мастер-классов и автограф-сессий, — она протягивает мне новые буклеты и какой-то пакет.

Заглядываю в пакет: там — холщовая сувенирная сумка и бейдж с QR-кодом.

— Самые важные для ярмарки вещи, — поясняет Анна с улыбкой.

— Огромное спасибо!

— Не за что! Ну, теперь можно идти.

Мы проходим досмотр и садимся в шаттл.

— Знаете, я тут подумала… вы мне уже очень сильно помогли. Наверное, в пятый павильон я сама доберусь.

— Да? Ну как скажешь. Приезжай потом к нам. Если вдруг заблудишься, звони.

— Ладно.

— Да, чуть не забыла: на некоторых книгах ты увидишь круглые наклейки с белыми воронами. Это значит, что книга получила признание и её внесли в каталог лучших детских книг.

Понятно. Значит, придётся «ловить ворон».

Анна выходит около третьего павильона, а я еду дальше, стараясь не думать о том, что ещё мне предстоит сегодня пережить.

За пару часов, проведённых на ярмарке, я понимаю: находиться в толпе не так и страшно, если как следует на чём-то сосредоточиться.

Хотя кого я обманываю? Это очень тяжело, особенно когда тебя постоянно толкают со всех сторон.

Мне жарко, не хватает воздуха, тело сильно зудит и чешется. Однако с заданием я справилась неплохо: обошла многие стенды на втором этаже пятого павильона.

Анна оказалась права: французские издательства на высоте. Я купила двенадцать книг с невероятным дизайном: арт-буки о природе, где животные — мозаика из цветов, ягод и листьев, серию на развитие памяти и серию о вежливости для самых маленьких. Выбрать было сложно, но у меня получилось, и теперь я заслуживаю награды.

Спустившись на первый этаж, подхожу к стенду, где продают скетчбуки с гравировкой в подарок. Этот стенд — почти у самого выхода, я увидела его сразу, как вошла в павильон. И запомнила.

Беру скетчбук цвета слоновой кости и протягиваю вместе с деньгами приветливому продавцу.

— Какие инициалы? — интересуется он.

Показываю: «S».

— А вторая буква?

После колебания прикасаюсь к «L».

— О`кей! — кивает продавец и начинает делать гравировку.

…Через несколько минут я держу в руках скетчбук, на котором впервые в жизни осознанно обозначила: «SL».

София Лейден. Не София Романова.

Спрятав скетчбук в сумку, направляюсь в третий павильон. Но захожу туда не сразу: сначала долго стою на улице, вдыхая свежий воздух. Чувствую себя совершенно разбитой — как после тяжелой болезни.

Единственная радость: ещё несколько часов пытки, и я свободна. Правда, теперь я уже не уверена, что пойду на концерт. В голове шумит, в висках стучит: хочется просто забраться в постель и проспать до утра.

Однако я собираю волю в кулак и захожу в павильон. С трудом увернувшись от объятий мышонка Лео, начинаю рассматривать стенды и делать покупки.

К началу мастер-класса Акселя Шеффлера я полностью измучена: за два часа обошла десятки стендов. Тяжелая сумка оттягивает плечо, волосы растрепались, щёки горят, зато к французским книгам прибавились немецкие книжки-игрушки, атлас приключений, пара виммельбухов, энциклопедии Was ist Was и кое-что из серии ProfiWissen.

— Ох, София! Ты такая красная! — взмахивает руками Анна Вайгель, когда я нечаянно сталкиваюсь с ней около стенда «HABA». — Тебе плохо? Может, хочешь сока или минералки?

— Нет-нет, спасибо, всё отлично! — я пытаюсь улыбнуться.

— Точно помощь не нужна?

— Нет. Разве что… поможете вызвать такси? Но не сейчас, а после встречи с Шеффлером.

— Конечно! Кстати, пошли! Я тоже как раз туда собиралась.

Выясняется, что Анна когда-то работала с Акселем и теперь нас ждут самые лучшие места — в первом ряду. Кладу сумку на колени и потираю плечо — хоть какая-то передышка.

Вскоре появляется Шеффлер, худощавый седовласый мужчина.

— Знаешь, Аксель окончил Академию искусств, когда ему было уже за тридцать. Никогда не поздно изменить свою жизнь, — шепчет мне на ухо Анна.

Я киваю: да, наверное.

Шеффлер отвечает на вопросы о новой книге, рассказывает о работе, показывает эскизы и делает наброски. Потом его окружает толпа людей — все хотят сфотографироваться или взять автограф.

И вдруг, совершенно неожиданно, во мне возникает чувство, похожее на зависть. Впервые в жизни мелькает мысль: а может, успех и признание — это не так и плохо?

— София, хочешь с ним сфотографироваться?

— Нет, спасибо! Поможете мне с такси?

Пора уезжать — кажется, я теряю остатки разума.

— Без проблем, я ведь обещала!

Мы отходим в сторону. Анна достаёт телефон и вызывает для меня машину.

Попрощавшись и еще раз поблагодарив её за помощь, я выхожу на улицу. Дожидаюсь такси, но облегчённо выдыхаю лишь оказавшись около дома Майера: я справилась!

Теперь — точно справилась.

Открываю дверь, оставляю сумку с книгами на диване в гостиной и бегу на второй этаж.

Закрывшись в ванной, снимаю одежду и рассматриваю повреждения. Кроме неровных розовых пятен по всему телу, замечаю на плече большую красную вмятину от сумки. Наверное, будет синяк. Но ничего, переживу.

Принимаю душ, переодеваюсь, ложусь в постель и мгновенно засыпаю…

Просыпаюсь через час от звонка будильника.

Мне уже гораздо лучше. Концерт в кирхе начинается через сорок минут — пожалуй, всё-таки туда схожу.

Одеваюсь и спускаюсь вниз — Марка всё еще нет. Ну и замечательно.

Иду на кухню, готовлю сэндвичи с лососем, ужинаю и выхожу на улицу.

Сумерки уже сгустились над Хёхстом, но людей вокруг стало больше. Открылись ресторанчики, за столиками на улице слышны разговоры