Семейное несчастье - Нина Князькова

Уже после обеда мы с Клыковым стали готовиться к поездке в Березкино. Никакой температуры у меня уже не было (вот бы все препараты так хорошо справлялись с простудой), так что мне разрешили даже стоять на своих ногах. Правда, до машины все же несли на руках, как бы я этому не сопротивлялась. Алиса, улыбаясь, сообщила, что отправит нужный мне препарат сразу в лечебницу, так что забирали мы из больницы в основном лотки, присланные Иннофунтием. Отвезти нас вызвался Лохматов, который к вечеру вернется в Май, чтобы дежурить в доме моей мамы.

Я же всю дорогу думала о том, почему мне сейчас не хочется видеть ее. Нет, маму я люблю, Вера права, но видеть то, как она убивается из-за меня, выше моих сил. Не хочу и не могу пока об этом думать. Мне нужно несколько дней, чтобы свыкнуться… Да много с чем свыкнуться.

На КПП к машине подошел Павлов, который заглянул в машину и парой слов перебросился с Лохматовым. На меня он старался не смотреть. Может быть, ему Хозяин мозги промыл или еще что-то такое случилось? Не знаю, и знать не хочу.

Когда проехали ворота я стала вертеть головой, чтобы лучше запомнить местность. Холмы, сугробы, удивительно ровная дорога… Ничего примечательного.

Поворот на Березкино я приметила сразу. Широкий заезд через рощу с заметной табличкой с названием населенного пункта не заметил бы только слепой. Вскоре показались и дома. В основном одноэтажные, но аккуратные красивые коттеджи, вокруг которых росли деревья. Сейчас черные стволы были укрыты снегом, но летом здесь, наверное, очень красиво.

Минут через семь машина Лохматова остановилась у очередного одноэтажного дома с четырехскатной крышей.

– Это мой дом, – с гордостью заявил Клыков.

– Я уже поняла, – кивнула, оглядывая окрестности.

Дорожки вокруг дома были почищены, из трубы шел дымок. Леонид помог мне выбраться из машины и даже позволил сделать мне несколько шагов самой. К моему удивлению, я даже не пошатнулась. Видимо Алиса мне поставила какую-то волшебную капельницу.

Лохматов в это время вытащил из багажника сумку и понес ее в дом. Внутри дом оказался очень просторным. Лохматов поставил сумку у порога и, поспешил прочь.

– Две спальни, кухня и гостиная. Стандартная обстановка, – пояснил Клыков, помогавший мне снять верхнюю одежду. – У большинства жителей Березкино такие дома.

– Здесь уютно, – я заглянула в гостиную, где увидела Клавку, болтающую с Иннофунтием, который носился по открытой кухне. – Привет. Что ты здесь делаешь? – Удивилась я.

– Зашла проверить, все ли у вас в порядке, – ничуть не смутилась оборотница.

– У нас все хорошо, – следом за мной в комнату вошел Леонид, который недовольно смотрел на девушку.

– Да вижу уже, – Клавка поднялась на ноги и с сожалением глянула в сторону кухни. – Пойду я, наверное. Комнату мы с Фунтиком приготовили…

– С Фунтиком? – Удивилась я.

– Ну, да, – пожала она плечами. – Иннофунтий – это очень длинно, вот я и подумала…

– Иннофунтий, тебе нравится называться Фунтиком? – Громко уточнила я.

– Нет конечно. Мне хозяйка такое редкое имя дала, а теперь я… просто поросенок! – Проворчал голос с кухни.

Клавка покраснела.

– Ну и ладно, – обиделась она. – В общем, спальню я приготовила, дорожки почистила, с домовым поговорила. Теперь я могу идти? – Она вопросительно уставилась на Леонида.

– Иди, – милостиво разрешил он.

Клавдию как ветром сдуло. Мы с Клыковым остались почти одни.

– Голодная, хозяйка? – Незамедлительно последовал вопрос от Иннофунтия.

– Эмм, – попыталась подумать я.

– Голодная. Мы сегодня только завтракали, – сообщил Леонид и повел меня в причитающуюся мне спальню, чтобы показать перед обедом.

– Ого, – я вошла внутрь. Здесь было почти так же, как и в моей квартире. И кровать почти такая же, и шторы на окнах… Мольберт стоял у окна, маня меня незаконченной картиной. – Теперь понятно, чего тут Клавка делала, – видимо она из горного домика и забирала мои вещи.

На тумбочке я даже заметила свою косметичку, которую вообще-то оставляла в доме рядом со склепом Хозяина. Значит и оттуда все вещи сюда привезли. А вот и мой телефон. Интересно, где он был все это время?

– Нравится, – Леонид заметно нервничал.

Я посмотрела на кровать, застеленную покрывалом в зеленый горох, и кивнула. Меня здесь совершенно точно все устраивало.

– А где твоя спальня? Можно посмотреть? – Я в предвкушении подошла к Леониду.

Он почему-то смутился. Что я такого сказала?

– Ну…, это была моя спальня. В другой комнате почти нет мебели. Нужно делать…, – замялся он.

– То есть, ночевать ты будешь здесь со мной, – перевела я это на человеческий язык.

– Ну… да, – кивнул он.

В принципе это было ожидаемо. Я почти выздоровела, скоро придется и… расплачиваться за гостеприимство. Спорить я не стала, понимая, что это бесполезно. Да и зачем? Клыков мне нравится, как мужчина, так зачем же отказывать себе в таком удовольствии? Тем более, что я давненько ждала от него чего-то такого. Но во рту от этих мыслей почему-то появилась горечь. Или это от Алискиной капельницы?