Тень заговора - Злата Иволга

— Конечно, родись у тебя сын, все стало бы гораздо проще, но в моем возрасте редко рожают детей. — Она улыбнулась.

— Но… Ты разве недовольна тем, что я зову тебя в покои только для совместных разговоров и трапез? — несколько опешил эмир и растерянно моргнул. — Ты же знала, что я женился на тебе не из-за потребности в женщине.

Гюльбахар не выдержала и рассмеялась. Эмир посмотрел на нее и покачал головой.

— Я не сразу понял, что ты шутишь. — И он тоже улыбнулся. — Посмотрим, понравится ли тебе мое предложение.

— Я слушаю тебя.

— Я назначу нового наследника. После моей смерти в Суриде начнет править твой род, Гюльбахар.

Ее сердце пропустило один удар.

— Что ты имеешь в виду, Орхан? — спокойно спросила она.

— Я оглашу новым наследником Кадира, — еще более спокойно ответил эмир.

— Мое мнение будет иметь какое-то значение?

Эмир непонимающе заморгал.

— А ты возражаешь? Я был уверен, что порадую тебя. Многие матери были бы вне себя от счастья на твоем месте. — Орхан рассеянно трогал пальцами кисточку на покрывале, прикрывавшем софу.

— Впереди Кадира есть сыновья некоторых пашей. Мне напомнить тебе, на ком женат Мустафа паша? — Гюльбахар решила оставить осторожность. — Мой сын не сильно связан с династией Арыканов. Они избавятся и от меня, и от Кадира, не успеешь ты последнюю строчку указа дописать.

— Кадир сын Серхата, как и Озан. И он может жениться на одной из моих дочерей, — сделал еще одно предложение эмир. — Я не спорю, будет трудно, но я готов.

Гюльбахар с трудом подавила желание раздраженно закатить глаза. К чему готов? К войне с диваном? Жениться на Джайлан или Эсме, которых никто никогда не воспринимал всерьез? Нечего сказать, могучая поддержка. Мысли эмиры метались в голове со скоростью подпалившей хвост кошки. Выйти замуж за эмира и стать матерью эмира это совершенно разные вещи. Согласиться с эмиром, значит, подписать и Кадиру, и себе смертный приговор. И что нашло на Орхана, если он придумал такое? Может, он тоже так шутит?

Гюльбахар долго смотрела на терзаемую пальцами супруга кисточку покрывала, а потом медленно подняла уже спокойные глаза.

— Законный наследник, твой племянник, жив, Орхан. И этого будет достаточно, чтобы устроить смуту и надеть головы эмиры-выскочки и ее отродья на копья. Вспомни недовольства, когда ты оставил за Кадиром Сэдыр, вместо того чтобы назначить нового шаха. Озан может скандалить и убегать, сколько угодно, но пока он наследник, паши сидят тихо. Я не просто так посылала в Илеханд предложения королеве с того дня, как кронпринцессе Вильгельмине исполнилось четырнадцать. Я хотела женить Кадира и отослать из страны. Жаль, не получилось. — Она вздохнула, отмечая растущую неуверенность в глазах супруга. — Я прошу лишь об одном, Орхан — не объявляй о новом наследнике. Я верну Озана в Суриду, а ты дай ему последний шанс. Поговори с ним. Убеди. Пригрози и заставь, в конце концов. Если и в этот раз ничего не выйдет, то тогда будем решать, что делать дальше.

Эмир молчал, но Гюльбахар знала, что победила.

После ухода жены эмир Орхан еще долго стоял у открытого окна и бездумно смотрел в сад. А со стены с портретов на него смотрели молодые мужчина и женщина.

Аккуратные ноготки эмиры Гюльбахар хазретлери эфенди царапали маленькую мягкую подушечку, выдавая напряжение своей хозяйки. Еще второй муж часто говорил ей, что в минуты волнения своими сверкающими зелеными глазами Гюльбахар похожа на большую беспокойную кошку.

— Когда я выходила за него замуж, то не предполагала, что он может до такого додуматься. Орхан не хочет смуты в стране, но своим же решением делает все для ее возникновения. Мне пришлось приложить усилия, чтобы отговорить его. Но это ненадолго. Он достаточно упрям, хотя об этом мало кому известно.

— Эмир может прожить еще много лет, — задумчиво произнес мужчина, который лежал рядом и откровенно любовался своей собеседницей.

— А может умереть завтра. Ты же знаешь, что такое сердце.

— Нет, не знаю. Вокруг меня всегда были на редкость здоровые люди, которые умирали или от оружия, или от старости. Последних было меньшинство.

— У тебя была хорошая жизнь, Хенрик, можно позавидовать. — Гюльбахар оставила подушечку в покое. — А у меня сейчас, кроме сердца и непонятных идей эмира, есть еще Мустафа паша. Если до него дойдет слух о сегодняшнем разговоре, он не упустит такой возможности. У него трое сыновей.

— Мустафа паша настолько опасен?

Гюльбахар вздохнула.

— Он женат на племяннице Орхана и шах крупного вилайета. И достаточно умен. Мой муж, Серхат паша, достиг таких высот власти, что эмир приказал убить его. — Гюльбахар подняла глаза на любовника. — Не смотри так. Все об этом знают, но молчат. Мустафа паша тоже стремится к власти, но он более осторожен. Он не желал моего брака с эмиром, но ничего не смог сделать и ушел в тень. И, будь уверен, сидя там, он не забыл о своих мечтах.

Хенрик долго молчал перед тем как заговорить, и это несколько насторожило Гюльбахар. Не сказала ли она лишнего? Ей давно стало понятно, что ее любовник не глупее Мустафы паши и легко может заметить некоторые непонятные вещи.

— Мой друг всегда говорил, что политика на редкость грязное дело. Куда грязнее, чем обыкновенное резанье глоток. Но зато им я владею в совершенстве. Так что, если этот Мустафа паша или еще кто-нибудь вроде него будут совать нос в твои дела, рассказывай мне.

— Ты не представляешь, как греют мою душу твои слова. Но берегись — Мустафа паша тоже не вчера родился.

— Как прикажете, эмира Гюльбахар хазретлери эфенди, — улыбнулся Хенрик. — Пока я пощажу Мустафу пашу.

Эмира шутливо кинула в него подушечкой.

— Нам нужен басэмиран Озан. Меньше всего я желаю схватки с Мустафой пашой, а еще меньше женитьбы Кадира на Джайлан или Эсме.

— В этом тебя можно понять.

Хенрик поцеловал свою царственную любовницу и медленно увлек ее на не менее царственное ложе.

— Лучше старый наследник, чем новый. Слишком их много получается, — рассуждал он. — Если у тебя не выйдет с басэмираном, то претенденты передерутся между собой, и дело кончится гражданской войной. Тут нужен кто-то, кто устраивает всех. Может, кто-нибудь, не связанный с дворцом.

Эмира потянулась к его губам, но, услышав его слова, настороженно остановилась. Ее зеленые глаза немного сощурились, довершая сходство с кошкой.

— Кроме сыновей пашей есть еще сын Эсмахан эмирын, илехандский герцог Зигфрид. Но посадить на трон чужеземца не позволит ни один правитель. Хотя за мнение