Прогноз погоды для двоих - Рейчел Линн Соломон

от лечения. Сколько ночей мы с Алексом не спали от тревоги за нее, а она делала вид, что все нормально. То, что мать оказалась в больнице, – исключительный случай. Она попала сюда просто потому, что окончательно утратила контроль, испугалась и не знала что делать. А ведь насколько иначе сложилась бы моя жизнь, обратись она за помощью раньше! Конечно, здесь очень много «если бы», однако невозможно об этом не задумываться.

Мать рассказывает о врачах, о групповой терапии, о досуге в больнице, умалчивая, впрочем, о личном.

– Здесь потрясающая кухня, – сообщает она, а я все думаю: что изменилось? Почему она согласилась на лечение? Может, она принимает лекарства только для того, чтобы поскорее выписаться, а дома вновь примется за старое?..

Мать то и дело смотрит на мою перевязь.

– Тебя пустят в эфир со сломанной рукой?

– Очень надеюсь, учитывая, что это моя работа.

– А это не повредит имиджу телестанции?

– С чего бы? Сломанная рука не влияет на мою способность прогнозировать погоду.

Алекс одними глазами предупреждает: «Остановись! Она старается. Дай ей шанс».

– Мы очень рады, что ты здесь, и хотим всячески тебя поддержать, – примирительным тоном говорит он, беря мать за руку.

Она сдержанно улыбается, и я стараюсь не думать, что это значит. Невозможно угадать, что происходит у нее в голове, и вряд ли в этом плане что-то изменится.

В конце концов, как я и боялась, заходит разговор о моем расставании.

– Мы друг другу не подходили, но не сразу это поняли, – пожимаю плечами я, не в силах раскрыть истинную причину.

Я жду, что мать скажет сейчас какую-нибудь гадость, даже и не зная подробностей. «Ты слишком сложная. Он не вынес». Вместо этого она накрывает мою руку своей – увядшей, покрытой возрастными пятнами.

– Мне очень жаль, – говорит мать, и, если закрыть глаза, можно представить, что она извиняется за всю свою жизнь.

15. ПРОГНОЗ: ожидаются сильные волны – в прямом и переносном смысле

– А ты слышала историю о метеорологе, который забыл предсказать гололед? – шутит оператор, когда я встаю перед зеленым фоном.

– Очень смешно, Гленн.

Я морщусь от боли, пока продюсер утреннего эфира поправляет микрофон на моем темно-синем платье – одном из пяти одинаковых. Еле удалось сегодня его застегнуть.

– Диандра, ты уверена, что меня можно пускать в эфир?

– На сто процентов. Помнишь, в прошлом году Джиа сломала запястье на волейболе? Мы тогда показали видео, как все помогают ей в гримерной, и зрители остались в восторге. Можешь пошутить про свой перелом – покажи, что не испытываешь неловкости, тогда и зрители не будут смущаться.

Я следую совету:

– …На этой неделе в горах ожидается сильный снегопад. Отличные новости для лыжников и сноубордистов, хотя я, увы, еще не скоро смогу присоединиться к их компании.

Весь эфир у меня слипаются глаза, хотя я уже привыкла спать сидя. Надо будет отдохнуть, прежде чем приступить к реализации следующего пункта нашего с Расселом плана. Я мастер быстрого засыпания, однако ночью не столько спала, сколько дремала, и когда наконец поднялась с постели (в четверть третьего утра), болела голова и крутило живот. Все-таки жаль, что те уютные подушки из «Инстаграма» предназначены только для собак.

Дело, впрочем, не только в недостатке сна. Вновь подступает депрессия, толчком для которой, вероятно, послужили травма, встреча с матерью и загадочные химические процессы в мозгу. Я плачу от малейшей ерунды – например, от трогательной истории из утреннего эфира о золотистом ретривере, который пересек три штата, чтобы найти своих хозяев, уехавших в отпуск. Вот и сейчас, представляя, как бедная собака скучала по своим людям, снова готова расплакаться. Но я справлюсь – главное, натянуть самую лучезарную из своих улыбок, и рано или поздно она станет искренней.

По пути к своему столу краем уха улавливаю разговор Мег Нишимуры и корреспондентки отдела расследований Кайлы Сазерленд.

– …переменился. Сегодня утром зашел к ней в кабинет – я думала, с очередным объявлением, а оказалось – латте принес.

– На овсяном молоке?

– Вероятно.

– Может, они наконец помирились?

– Или сил ругаться не осталось.

Женщины смеются, а я в приподнятом настроении возвращаюсь на свое место. Увы, бодрящего эффекта хватает ненадолго. При попытке выложить прогноз в социальные сети у меня отваливается Интернет. Переподключаю сетевой кабель, перезагружаю компьютер – все без толку. В отделе метеорологии сейчас Торренс, поэтому туда не сунуться – она не любит, когда ей мешают. В отделе новостей свободных рабочих мест нет.

– У тебя Интернет нормально работает? – спрашиваю я Мег, сидящую по другую сторону перегородки.

– Да вроде нормально, – откликается она и надевает наушники.

С плохо сдерживаемой досадой встаю из-за стола. Рассел сегодня будет снимать репортаж где-то в городе – может, компьютер ему не нужен.

Прежде чем постучать, прогоняю с лица мрачное выражение – довольно того, что Рассел видел меня пьяную, недовольную начальством, накачанную таблетками и ноющую по поводу Гаррисона. Нельзя показывать ему еще и раздражение.

– Привет! Можно тебя на минутку? – максимально нейтральным тоном спрашиваю я, видя, что он не один: за мной внимательно наблюдают ведущие спортивных новостей Шон Беннет и Лорен Нгуен.

– Мы, пожалуй, оставим вас, – предлагает Шон.

– Что ты, необязательно! – протестую я, но они с Лорен встают и, ухмыляясь, выходят.

Неужели мы с Расселом уже стали пищей для офисных сплетен? Должно быть, люди совсем изголодались, если готовы обсуждать такую ерунду. Вряд ли он говорил коллегам что-нибудь на мой счет – да и что он мог рассказать? Что платонически раздевал меня, пока я была под рецептурным обезболивающим? Или что я обняла его, будучи в одних трусах? При этом воспоминании температура в кабинете сразу как будто подскакивает градусов на десять. Надеюсь, коллеги Рассела не воображают, что мы набросимся друг на друга, как только за ними закроется дверь?.. Тем не менее я рада приватности. Щеки у меня сейчас наверняка пылают в цвет волос.

– Прошу прощения за их выходку, – говорит Рассел, не отрывая взгляда от монитора. Должно быть, он тоже смущен – вполне вероятно потому, что не разделяет моих чувств.

Да, щеки однозначно горят.

– Ерунда. Ты же сейчас уходишь? Можно воспользоваться твоим компьютером? Мой что-то глючит.

– Ради бога. Только дай мне десять минут, я скоро закончу.

Я прислоняюсь к стене рядом с коллекционной курткой Кена Гриффи-младшего из «Маринерс».

– Видела сегодня рассылку от Сета. Наняли корреспондента на студенческий футбол?

– Да, молодого парня, только из колледжа. Шон скоро уходит в отпуск по уходу за ребенком, так что я