Последняя из рода Страут - Любовь Огненная

— Или у меня есть возлюбленная? — закончил он за меня. — И что тогда? Благородство не позволит тебе ответить на поцелуй? Или принять его? — Криво и даже как-то горько усмехнувшись одним уголком губ, Арс внезапно отвернулся, встал ко мне спиной и отошел. — Она мертва, Ари. Это все, что тебе нужно о ней знать. А теперь переодевайся и уходи.

Я ушла. Переоделась, так и не проронив больше ни слова. Порывалась на самом деле, но капитан все это время стоял ко мне спиной, непримиримо сложив руки на груди, и смотрел исключительно в стену.

А я… Я вернулась обратно на кухню к Ричу, но при этом чувствовала себя виноватой, хотя вроде бы ничего предосудительного не сделала. Я ведь имела полное право спросить. Он собирался меня поцеловать.

А если бы он оказался женат? А если бы его на берегу ждала возлюбленная? Я бы себе этого никогда не простила. Потому что любовь — она либо есть, либо ее нет, хотя я в этом не очень-то разбиралась. Все мои познания сводились к любовным романам, читать которые мне удавалось украдкой.

И все же Арс собирался меня поцеловать. Только от одной мысли о возможном поцелуе все внутри меня дрожало от страха и сладко замирало от желания. Да, я хотела бы, чтобы капитан меня поцеловал, — сейчас себе я уже могла в этом признаться, но…

Сама же все и испортила, о чем думала все утро. Проигрывала произошедшее в своей голове и так и эдак, представляя иные концовки и реплики, а потому чуть не сожгла кашу. Она немного подгорела, за что Рич ругался просто зверски.

Нет, сначала он, конечно, был очень рад меня видеть в добром здравии, а потом…

— Да что у тебя за р-р-руки-кр-р-рюки!? Да как можно было кашу пр-р-роворонить?! — возмущался он со своего насеста, при помощи чар руководя порционной жаркой яиц.

Белые облака с желтыми солнышками отправлялись со сковороды прямо на железный противень, пока я нарезала хлеб и сливочное масло на кусочки. Как говорила Роззи: «Кашу маслом таки не испортишь. Особливо коль оно задарма досталось!»

Все, что доставалось бесплатно, рыжая морская свинка уважала особенно.

Как и всегда, котел и противень на верхней палубе появились немного раньше меня, но никто не ринулся выстраиваться в очередь за тарелкой. Напротив, на меня и внимания не обратили.

Вся команда была занята тем, что наблюдала за несколькими мужчинами, что дрались сейчас друг с другом на мечах и кинжалах. От удивления я даже замерла со стопкой тарелок в руках.

— Лялечка, варежку таки захлопни, пока муха не залетела, — усмехнувшись, посоветовала мне Роззи.

Она сидела на своем излюбленном месте — на жердочке у входа в камбуз.

— А что они делают?

— Промежду собой тренируются, приказ капитана виполняют, охальники. Они жо не только на лодочке своей барахтаются, иногда им таки приходится сражаться.

— А я тоже умею немного, — отметила я, ставя стопку тарелок на ящик.

— Хто? Ты? — смешливо глянула на меня Роззи. — Бабушке расскажешь, смешнячка. Лучше водички принеси. Так солнце печет, что это прамо невозможно видержать.

Воды в блюдце я для рыжей морской свинки, конечно, принесла, но доказывать ей ничего не стала. Да и времени на это не было. Требовалось быстро накормить всех завтраком, поесть самой, вымыть посуду и палубу и бежать помогать готовить обед.

Собственно, до самого обеда я на кухне и проторчала, пока пираты поочередно тренировались парами в искусствах нападения, обороны и защиты. Обидно было очень даже. Мне и правда хотелось позаниматься вместе со всеми, чтобы в очередной раз напомнить, что я тоже часть команды.

Тем более что необходимыми навыками я действительно владела. Правда, учили меня совсем немного. В период, когда к родителям приезжали ближайшие родственники с сыновьями, им нанимали специального учителя.

Уроки проводились ежедневно, а мне разрешали на них присутствовать. Только без дела я сидела первые два дня, а потом упросила учителя заниматься вместе с двоюродными братьями. К тому моменту мне уже надоело изображать деву в беде и хотелось как следует надрать кое-кому уши.

Ох, Древние! Я скучала по тем временам, будто прошло уже целых сто лет!

На обед сегодня у нас была запеченная рыба. Вопреки чужим домыслам, морскую живность в плавании команда ела редко. В основном тогда, когда запасы иссякали раньше, чем судно входило в очередной порт. Или как сейчас, когда после шторма на палубе рыбы оказалось вдоволь, а выкидывать ее было попросту жалко.

Природа напрасного расточительства не прощала.

Наполнив последнюю глубокую миску да передав ее пирату с большими ушами, я у него же и поинтересовалась:

— А можно мне тоже с вами позаниматься?

В отличие от других, он показался мне более лояльным. По крайней мере, предрассудками насчет «женщина на корабле к беде» не страдал.

Капитана на палубе не было. Поприсутствовав при начале раздачи, он снова вернулся в свою каюту, напомнив мне о чувстве вины.

— На мечах, что ль? — всхлипнул парень со смехом.

Разговор наш, как ни странно, слышали все, так что улыбки и смешки так или иначе появились на лицах у многих.

— На мечах. Или шпагах. Да хоть на кинжалах! — воскликнула я, скрывая обиду.

— Ишь чего удумала! — погрозил мне кулаком интендант, наяривающий рассыпчатую кашу, с которой подавали рыбу. — Бабье место на кухне. Тьфу на тебя… В камбузе!

— Да пусть развлечется девка нам на потеху, — похлопал его по плечу тот самый пират, которому я угодила совсем не по коленке.

И вот как-то сразу не понравился мне блеск в его глазах. Не озорной, совсем не озорной, но идти на попятную было поздно. Участвовать в тренировке мне разрешили. Сразу после того, как посуду всю вымою.

Ну я и вымыла быстро, насколько могла, под недовольное ворчание Рича. И снова поднялась на верхнюю палубу, где меня уже поджидали — и, судя по лицам, в нетерпении.

Как оказалось, чтобы пошутить и посмотреть на мою реакцию.

Я действительно рассчитывала на настоящий меч или шпагу. Или, на худой конец, на кинжал. Однако вручили мне деревянный меч.

Шутку я оценила. И