Время Надежды - Катерина Ректор

- Одним судьба дает слишком много, другим слишком мало. Хреново у судьбы с глазомером. – Неожиданно говорит Гордиан Анэстей.

Это совсем не то, что я ожидала услышать. Такой Гордиан Анэстей кажется живым человеком, - как тот здоровяк, что прогнал от меня распустившего руки пьянчугу. Вдовесок, он недурен собой. Очень высокий, крепкой сборки, с волевым разворотом широких плеч. Усы с бородой ему очень идут, подчеркивая основательность. В отличие от брата, он не стал их красить, - почему, интересно?

Я отмечаю, что несмотря на размеры, доспех и оружие, Гордиан Анэстей не выглядит устрашающим. В нем ощущается спокойная сила. Его глаза то ли серые, то ли голубые, в них отражается свет от окна. Сын наместника смотрит на меня с неожиданной теплотой.

Нет, я не должна позволять себе заблуждаться. Это вышколенное умение, их всех с детства учат до поры быть приятными, потому что таких господ любит толпа. Обожают и слушают подданные. Гордиан Анэстей, должно быть, очень хочет зацепиться за кресло отца.

О боги! О чем только я думаю?

Быстро выпаливаю:

- А вы были в Доме Драконов?!

- Приходилось. Только там нет детей. То есть, я там много чего видел, но точно не маленьких девочек. У меня даже есть сувенир. Вон, смотри! - Он лезет за ворот нагрудника, долго возится под рубашкой, и, наконец, вытягивает камень на тонкой цепочке.

Камень темно-серый, почти черный, будто припорошенный пылью. Я узнаю его с первого взгляда:

- Как странно…

- Почему? – Отчего-то оживляется Гордиан Анэстей.

- Мне мама в детстве показывала. Это драконий камень.

- Ну да, эта подвеска из Дома Драконов.

Он похож на большого ребенка. Точно так же показывает зажатый в огромной лапище амулет. И смотрит на меня с наивным ожиданием. Точь-в-точь Габи, когда хотела послушать историю про жадного жука.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

66

Я пробую ему объяснить:

- А, вы не поняли. Камень в другом смысле драконий. Мама рассказывала, что древние использовали эту породу как оберег. Драконий камень родился из лавы вместе с драконами. «Плоть от плоти», так говорят в старых книгах. Но драконов не существует. Сами знаете, что их всех истребили. Последние вымерли, неволю не выдержали. Зато камни вон, вечные.

Теперь Гордиан Анэстей еще больше напоминает мне Габи:

- Ты хочешь сказать, что я ношу оберег от дракона?

- Наверное. Но я в этом не мастер.

Где-то в животе уже царапается неприятное ощущение, словно я попала под его обаяние, и успела лишнего наболтать. Гордиану Анэстею достаточно сложить одно с другим и раскусить мою личность: дочь чудодейки, отца казнили за сговор, сама рабыня…

Он шепчет с непонятным восторгом:

- Оберег от драконов… Как странно. Хотя, ты и сама странная. Тебе это уже говорили?

Я теряюсь:

- Почему я странная?

- Ты хочешь спасти сестру. Когда воспитываешься при дворе, это выглядит… Скажем так, очень чудно. Потому что здесь все грызутся за наследство, удачные брачные договоры и земля чтоб пожирнее досталась. Чем меньше родни – тем лучше. Особенно братьев и сестер. Хорошо, когда они умирают. Лучше и представить нельзя.

- Это гнусно.

- Ты так думаешь, потому что у тебя ничего нет. Ты нищая.

Мне даже не обидно. Я улыбаюсь. Гордиан Анэстей не понимает, и никогда меня не поймет. Он подделка под кромма. Ограниченный человечишка в могучем теле героя. В эти мгновения мне его почти жаль. Я не знаю, как ему объяснить. Да и надо ли. Все равно не поймет.

Поэтому просто говорю:

- У меня есть Габи.

- Габи, значит.

Я киваю.

- Пожалуйста, подскажите, как я могу попасть в Дом Драконов. Мне нужно убедиться, что там ее нет.

- Я подумаю, что можно сделать.

- А я как это узнаю?

Ох. Кажется, мои слова звучат нагло. Не уверена, что кто-то так говорит с сыном наместника. Но Гордиан Анэстей отчего-то не сердится:

- Помнишь, я обещал тебе, что найду? И я нашел. Так что не думай, что не сделаю этого снова. А теперь покажи мне, что ты нарисовала.

Я смущенно протягиваю пергамент с наброском. Он долго рассматривает рисунок:

- Это весьма… - Молчит, видимо, силясь подобрать приличное выражение. И, наконец, изрекает. - У тебя необычное видение.

- Вначале так многие говорят. Но я привыкла работать в мастерской. Ваша Светлость, вы это… Не думайте. Сам портрет будет в лучшем виде.

- За тебя рисует тот эльф. – Утверждает Гордиан Анэстей тоном, не терпящим возражений.

Я начинаю заливаться краской. И смущенно выпаливаю, невпопад:

- Он дал моей матери обещание за мной присмотреть!

В этот момент вспыхивает осознание: Йерген дал слово, но клятва касалась только меня. Про Габи не было сказано. Я все помню, потому что зареванная сидела под дверью, подслушивала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

67

- Эльф должен смотреть за тобой лучше. Таким хорошеньким девушкам опасно разгуливать в одиночестве. Почему ты носишь этот дурацкий платок? – Гордиан Анэстей указывает на льяную обмотку с таким видом, словно у меня на голове сидит жаба.

Я теряюсь.

Он встает со своего места. И сразу же кажется мне громадным, заполняет собой весь немаленький зал. Шагает к инкрустированному серебром шкафчику, открывает створку и что-то оттуда достает:

- У меня есть для тебя небольшой подарок. Вот, примерь.

Я тупо смотрю на роскошный костяной гребень. Он лежит на подушке из свернутого шелкового платка.

- Тебе не нравится?

Какой нелепый вопрос. Конечно, мне очень нравится. Очень-очень! Любой девушке такой подарок понравится. Должно быть, еще недавно я бы от смущения провалилась сквозь землю, но теперь меня держит ситуация с Габи. Гребень с платком можно продать, выручив за них пусть не полную цену, но точно хорошие деньги. Главное, чтобы не настучали, обвнив в воровстве. Откуда у простой рабыни ценные вещи?

Деньги помогут мне с розысками. Монеты – единственное, на что можно наверняка положиться, - этой мудрости меня жизнь научила.

- Очень нравится. – Поспешно говорю я. – Я просто растерялась. Прежде не получала дорогих подарков. И не знаю, чем сегодня свой заслужила. Спасибо Вам. Большое спасибо! Мне очень приятно.

Вытираю начисто руки и забираю гребень с платком. Для этого нужно сделать пару шагов. Когда подхожу ближе, чувствую тонкий запах благовоний, исходящий от Гордиана Анэстея. Аромат богатства, теперь я понимаю, что значит, когда