Последние парень и девушка на Земле - Шиван Вивьен

– А где вы сейчас? – спросила я, ставя свой телефон на подзарядку.

– В одном по-настоящему классном отеле в Риджвуде, – ответила Элиза, и голос ее звучал почти нормально – Знаете, том самом, что находится рядом с торговым центром. У них на крыше есть закрытый бассейн. На ночь он закрывается, но из-за того, что с нами случилось, они все равно разрешили моим братьям поплавать в нем прямо в семейных трусах.

Я ткнула Морган локтем в бок.

– Судя по голосу, она вроде бы в порядке, – шепнула я.

Морган покачала головой, глядя на меня как на идиотку.

– Это у нее шок, Кили.

Потом Эмма наклонилась к самому телефону и спросила:

– Когда вы вернетесь?

Последовало молчание, во время которого в телефоне слышались только шумы, и я совсем уже было собралась повторить вопрос, когда Элиза вдруг зарыдала. Надрывно всхлипывая, она с трудом выдавила из себя:

– Я не уверена, что мы вообще когда-нибудь вернемся. Ведь у нас не осталось ничего, к чему можно было бы возвратиться.

* * *

Мы с Морган вошли в женский туалет вместе. Мне хотелось поговорить с ней об Элизе и, может быть, позвонить той еще раз, поскольку я думала, что теперь нам с Морган никто не помешает, но оказалось, что в туалете уже есть несколько женщин. Одна была в возрасте, совсем уже бабуля, а две другие показались мне моложе, чем моя мать. Они чуть-чуть приоткрыли одно из окон, и под ноги им летели капли дождя. Все три женщины курили, выпуская дым из своих сигарет в царящую за окном темноту.

Я вдруг поняла, что они, скорее всего, учились в нашей средней школе много лет назад.

Мы с Морган молча наклонились над умывальниками, чтобы почистить зубы.

Та женщина, что была постарше, то и дело осторожно касалась волос на своем затылке.

– Губернатор Уорд собирается принять какие-то важные меры, – сказала она. – Иначе зачем ему приезжать завтра сюда, чтобы сделать заявление?

Остальные две женщины молча попыхивали сигаретами, казалось, обдумывая ее слова.

Наконец та, у которой были длинные русые волосы, сказала:

– Странно, что он не приехал к нам сюда ни разу во время своей избирательной кампании. А теперь он вдруг является, чтобы попозировать перед прессой.

Третья женщина погасила тлеющий кончик своей сигареты о стену.

– Тоже мне, нашел где сниматься, – усмехнулась она. – Вы только посмотрите на эту школу, да она ведь практически разваливается прямо на глазах. Все деньги от налогов идут в Риджвуд, там у них в старших классах школы есть своя собственная долбаная телестудия, в то время как наши дети вынуждены довольствоваться компьютерами, которые та школа собиралась просто отправить на свалку. – Женщина отодрала от облупленной стены туалета кусочек потрескавшейся краски и небрежно швырнула его на пол, где он и разлетелся, словно стекло, на осколки помельче. Я взглянула на Морган, но та не отрывала глаз от раковины умывальника. – У нас здесь еще хуже, чем в школах больших городов, так что катиться дальше уже некуда. Нечего сказать, дожили!

Бабуля кивнула:

– Им важны только земля и возможность контролировать реку. Вот увидите, они попытаются выжить нас отсюда. – Потом она махнула рукой в мою сторону и продолжила: – Спросите у Джима Хьюитта, он вам объяснит что к чему. Это он только что поймал шерифа Хемрика на слове и заставил его признаться, что губернатор явится сюда утром, чтобы обратиться к нам лично. С какой бы стати им держать от нас в тайне такие вещи, если бы у нас за спиной не творились какие-то темные дела?

Я быстро сплюнула в раковину и вытерла свою зубную щетку, хотя успела почистить только нижние зубы.

– Пойду посмотрю, как там мои предки. – И я торопливо открыла дверь туалета.

– Я сейчас мигом, вот только умою лицо! – крикнула мне вслед Морган.

Я подошла к нашим трем раскладушкам, стоящим у трибун в спортзале. Мама спала, на груди у нее лежал ее открытый ноутбук, и свет от монитора падал на ее лицо. Миссис Дорси лежала на соседней койке, она не спала и держала в руках открытую книгу. Но она не смотрела на ее страницы. Она наблюдала за моим отцом.

Он стоял возле низкого столика и разговаривал с какими-то людьми. При этом он показывал на что-то пальцем. Сначала я подумала, что он тычет пальцем в воздух, чтобы подчеркнуть сказанное, но потом увидела, что он при этом смотрит прямо на шерифа Хемрика. Шериф, словно защищаясь, сложил руки на груди, стоя в нескольких футах от отца, – стало быть это стопудово была не просто мирная беседа. Было очевидно, что отец поливает шерифа помоями, и тому это совсем не нравится. Рядом со своим отцом стоял Ливай и смотрел на меня так же пристально, как его отец смотрел на моего.

Я резко отвернулась и налетела прямо на Джесси Форда. Он держал в руках два пенопластовых стаканчика, и примерно половина жидкости из обоих вылилась на его кроссовки.

– Ой, прости, пожалуйста! – пробормотала я.

Джесси заглянул в свои полупустые стаканы, перелил остаток жидкости из одного в другой, чтобы получилась одна целая порция, и вставил полный стакан в пустой:

– Да нет, все путем. Я как раз жаловался, что еще недостаточно промок.

Я рассмеялась слишком громко. Джесси улыбнулся, не разжимая губ, и попытался обойти меня, но в это время как раз кто-то шел мимо, так что у него ничего не вышло.

– Слушай, – предложила я, – могу взять для тебя другой полный стакан и принести его к твоей раскладушке.

– Забей. Не бери в голову.

– Прости, мне очень жаль, – повторила я. На этот раз я извинялась за то, что сказала ему на балу, или за то, что бы это ни было, что привело к охлаждению наших с ним отношений.

У Джесси опять сделалось такое лицо, словно он собирается повернуться и уйти по своим делам, но потом он вроде бы передумал. Может быть, потому, что в моих глазах отразилось такое отчаяние. Какова бы ни была причина, он вдруг наклонился к самому моему лицу и прошептал:

– Раскладушки – это вообще только для лохов. А я устроил себе пещеру.

– Пещеру?

Джесси показал рукой на одеяло, закрывающее промежуток между двумя доходящими ему до груди штабелями гимнастических матов. Из щелей между одеялом и матами