Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

- Кост…нтантин, - мямлит Славин и рваными движениями поправляет галстук. Ослабив чуть ли не до середины, вдруг затягивает удавку на шее так туго, будто от страха решил придушить себя, пока я этого не сделал. – Спас-сибо, что…

- Давай без расшаркиваний, иначе я передумаю, - осекаю его сурово. – Коротко и по делу, - постукиваю ручкой по столу, и Петя дергается при каждом ударе.

Опускается на стул напротив меня. Садится на самый край, шатается и едва не падает. При этом неистово теребит в руках папку.

- Дай сюда, - не выдержав, наклоняюсь к столу. Перекидываю руку и выхватываю у нерешительного козла бумаги. – До брака с Дашей ты казался мне смелее. Потрепала она тебя? – хмыкаю, открывая папку.

- Не только она, - бубнит себе под нос, думая, что я не слышу. Но у меня после появления дочек все чувства обострились. Поэтому улавливаю каждое слово и мгновенно понимаю подтекст.

- Заслужил, - бросаю с ухмылкой, не отрывая взгляда от бумаг.

- Знаю, прости, - пытается оправдаться. – Бес попутал. Она такой несчастной и брошенной казалась, жаловалась постоянно, плакала. Я ее пожалел, а потом влюбился, что ли. Черт знает, - запускает пятерню в волосы. – Но после свадьбы, когда ты меня уволил и чужие долги заставил выплачивать, Даша такое вытворять начала. У мужа проблемы, а жена вместо того чтобы поддержать, на курсы саморазвития записывается, к психологу, на фитнес… Последние деньги прожигает. И с каждым годом все хуже…

Усмехаюсь: узнаю свою Дашу в начале наших отношений. Она постоянно металась в поисках себя и своего места в этом мире. Потом я направил ее неуемную энергию в созидательное русло. По крайней мере, мне так казалось. Видимо, я заблуждался.

- Говорят, в разводе виноваты оба, - останавливаю его исповедь. Мы не в храме, а я далеко не священник. Так могу «грехи отпустить», что живым отсюда не выберется. Кулаки чешутся, и я начинаю жалеть, что отчаялся на эту авантюру.

- В вашем с Дашей разводе тоже? – наглеет Славин. Но тут же вжимается спиной в кресло, стоит мне зыркнуть на него исподлобья.

- Я тоже человек, и мне свойственно ошибаться, - заставив себя остыть, возвращаюсь к документам. – В конце концов, никто меня на аркане под венец не тащил. Я сам Дашу в свое время выбрал. А после меня ты поскакал на те же грабли, - усмехаюсь, а сам вчитываюсь в текст. – Так, спорный объект недвижимости? – перехожу к делу, чтобы скорее покончить с этим. – Не понял, у тебя же все до брака куплено? На что Даша претендует?

- На половину квартиры, - вздыхает тяжело. – Я вынужден был продать дом, чтобы рассчитаться с долгами твоей компании, - пристреливаю его злым взглядом, и он исправляется: - Со своими, конечно. Со своими, - послушно берет на себя вину всей команды и мою в том числе, ведь это я был вынужден отдать все до копейки на реабилитацию дочек. И я упустил фирму за три месяца, что был за границей.

- Правильно, по счетам надо платить, - говорю двусмысленно. – Так, дальше, - тороплю его.

– На оставшиеся деньги купил квартиру, - разводит руками. – Потом под давлением Даши машину сменил на более престижную. В кредит взял.

- Идиот, - выдыхаю невозмутимо. – Отец помогал? Насколько я помню, родители у тебя не бедные.

- Да, он первый взнос оплатил и в квартиру вложился. Но без расписок, сам понимаешь. Родные люди, - опускает голову.

- Славин, мать твою, сам же юрист! А на мелочах посыпался, - издевательски цокаю. – Не зря я тебя уволил. В очередной раз убеждаюсь. Ох, не зря. С таким замом я бы точно не выкарабкался.

- Я тебя в работе ни разу не подводил, - рискует поспорить.

- Да уж, только в личной жизни подсечку сделал, - захлопываю папку. – В общем, Славин, ты влип по уши. И выход у тебя только один…

- Какой? – уточняет с надеждой, которую я тут же срубаю под корень.

- Забирай заявление на развод. Мирись с Дашей: в квартире, в машине, где угодно, - открыто издеваюсь. – И живите долго и счастливо.

- Нет, - тянется к документам, но я с хлопком роняю на них ладонь, припечатывая всю стопку к столу. Несколько секунд наблюдаю за его мимикой и реакциями. Выясняю, как сильно Петя жаждет этого развода и насколько глубоко погряз в проблемах. И то, что я вижу, пока меня устраивает.

- Славин, не беси меня, - рявкаю на него так, что он сжимается. Но не сдается. Отрицательно качает головой. Как же его Даша достала, если он бледнеет от одной мысли о ее возвращении. Прекрасно.

- Какое «долго и счастливо», - сокрушенно произносит. - Я лучше без ничего останусь, чем с ней. Она даже родить мне не может!

- Какая неожиданность! – срываюсь в нервный смех, от которого бывший друг едва не сползает под стол. Однако по-прежнему хмуро изучает документы на развод. - А ты думал, мы ЭКО проходили развлечения ради? Или я сексуальную жизнь разнообразить решил в лаборатории клиники? Острых ощущений мне не хватало? – устав язвить, прикрываю лоб ладонью и продолжаю спокойнее: - Петя, ты же когда-то ближе всех для меня был. Ты в курсе всего, что происходило. Разумеется, у Даши есть проблемы по репродуктивной части. Куда они денутся?

- Она не может иметь детей. Совсем, - настаивает Петя. - Мы обследование проходили. У нее там хрень какая-то, я тебе могу принесли заключение врача. Не получится никакого ЭКО. Да и не хочу я с ней больше пытаться, - отмахивается.

- Ну а чего ты ожидал, когда использованную модель брал? Годы идут, а она не молодеет, - задумчиво барабаню пальцами по пластиковой обложке. - Видимо, после родов все усугубилось. Теперь ясно, почему Даша к моим дочкам прицепилась.

Внезапно пробудившийся материнский инстинкт обусловлен ничем иным, как страхом. Страхом остаться одной. Без семьи, которую