Красив. Богат. Женат - Ольга Рузанова

Игнорируя мои вялые попытки отстраниться, Арсений обхватывает мое лицо рукой и вгрызается в мой рот.

Мычу, глотая слезы, но обнимаю, зло дергаю за воротник куртки и ногтями царапаю шею. Этот поцелуй, как наказание – грубый, жесткий, собственнический.

Что же вам не понравилось в моих словах, Арсений Рустамович?..

- Малолетка… - рычит, сдирая с меня одежду, - соплячка зеленая…

Мои шарф и куртка отправляются к рюкзаку, следом за ними летит толстовка.

И я уже задыхаюсь. Кислорода катастрофически не хватает, по венам бежит жидкий огонь, кожа пылает.

Я пытаюсь стянуть с него верхнюю одежду, а мужские руки уже расстегивают на мне джинсы, ныряют под плотную ткань и больно сжимают ягодицы.

- Ай! – вскрикиваю глухо.

- Меня слушать будешь, поняла! - шипит, касаясь лица влажными губами, - послушной будешь!

Ловлю их своими, ласкаю языком.

Да, буду. Буду послушной, но только эти девять дней.

- Иди сюда, – оторвав от пола, несет меня в гостиную и ставит на ноги около дивана.

После чего снимает куртку, напряженно глядя мне в глаза, расстегивает ремень и молнию ширинки.

Я, часто дыша ртом, как завороженная наблюдаю за движениями его рук.

- Я хочу минет, малыш, - проговаривает тихо, - пососешь?

Глава 31.

Арсений.

Маришка смотрит на меня расширившимися глазами, грудь ходит ходуном, губы безмолвно шевелятся.

Знаю, что не отступит, не спасует. На «слабо» такую девочку не возьмешь.

Глядя в ее потемневшие глаза, стягиваю с себя футболку и усаживаюсь на диван. Член, налившись кровью, оттягивает ткань трусов и вываливается в расстегнутую ширинку джинсов.

- Испугалась? – гляжу на нее исподлобья.

- Нет… я просто не умею…

Ее негромкий тонкий голосок отдается в паху тяжелой пульсацией. В глотке пересыхает.

- Сними джинсы, - немного смягчаю тон.

Марина подцепляет пальцами пояс штанов и спускает их по ногам. Балансируя, освобождает одну ступню, затем – другую. Затем, глубоко вздохнув, медленно снимает трусики, те самые, со вчерашних фото.

Я едва не поперхиваюсь воздухом. Откинув голову на спинку дивана, чуть съезжаю бедрами вниз. Пах невыносимо ноет.

- Дай их мне, - прошу подсевшим от эмоций голосом.

Вскинув на меня взгляд, Маришка зажимает белье в ладони и, выпрямившись, бросает его в меня.

Перехватываю на лету. Собираю кружево в кулак и подношу к лицу. В этот же момент до слуха доносится тихий стон и быстрый шепот. Разобрать слов не получается, потому что в ушах гул, мир вокруг меня раскачивается, в глазах мутная пелена.

Уткнувшись носом в черную прозрачную ткань, вдыхаю Маришкин сливочный запах. Рот машинально наполняется слюной.

- Арс… что ты делаешь…

- Волосы распусти, - хриплю, тяжело сглатывая.

Парадокс, но выглядит она уверенней меня. Чувствует, засранка мелкая, какую власть имеет надо мной.

Склонив голову набок, вытаскивает из волос заколку, и волосы шелковым каскадом накрывают узкие плечи и грудь. Затем, заведя руки за спину, расстегивает бюстгальтер и тоже бросает его в меня.

Мать вашу, какая она красивая! Упругая грудь, с розовыми тугими сосками, узкая талия, плоский живот и округлые бедра, переходящие в стройные ножки. Лобок пухлый и абсолютно гладкий, и там, между стиснутых бедер она, наверняка, уже мокрая.

Резко выдохнув, ерошу волосы на затылке. На мгновение мелькает мысль, не отпускать ее никогда. Присвоить эгоистично и навсегда привязать к себе. Я бы смог, наверное, если бы захотел.

Но… Марина заслуживает гораздо большего, чем немолодой женатый любовник. То, что я делаю с ней сейчас – преступление против морали и чести.

- Иди сюда.

Маленькими шажками она приближается ко мне, приносит с собой запах и жар своего тела, чем окончательно срывает мне крышу. Развожу ноги шире и кивком головы указываю на свой пах.

- Давай, Мариш… хочу видеть твои губы на своем члене.

Она тоже смотрит туда, где из трусов лезет мой ствол, закусив обе губы, пробегается по ним кончиком языка и медленно опускается на колени между моих ног. Кладет руки на мои колени и смотрит в глаза.

В них много разных эмоций. Азарт, возбуждение, решимость, тень страха и даже щепотка обиды. Но отвращения в них нет. Она хочет этого не меньше меня.

Протянув руку, я глажу ее волосы, подушечкой большого пальца прохожу по щеке и останавливаюсь на губах. Марина перестает дышать, опустив взгляд, замедленно моргает. И… кладет ладонь на мой член. Пах простреливает желанием. Хватаю воздух ртом и инстинктивно дергаю бедрами.

- Давай, - цежу сквозь стиснутые зубы, - будь послушной, малыш…

Давление ее пальцев усиливается. Сжав меня ладонью, она водит ею вверх и вниз, а потом, оттянув указательным пальцем резинку трусов, освобождает член.

Меня вновь прошивает насквозь. Закрыв рукой глаза, роняю затылок на спинку дивана. И вдруг чувствую, как мягкие губы обнимают головку, и член обволакивает тепло ее рта.

Желание скручивает в узел. Прижав пальцы к глазам, с силой зажмуриваюсь. Борюсь с примитивным инстинктом впечатать ее голову в свой пах и выебать в горло по-взрослому.

- Как надо?.. Как правильно?..

Втянув воздух ноздрями, наполняю грудь кислородом и открываю глаза.

Вытянув губки, Маришка целует головку.

Бл*дь! Пздц! Я готов кончить от этой невинной ласки.

- Все правильно, малыш… поиграй с ним, делай так, как нравится.

- Тебе приятно? – хлопая пушистыми ресницами, шепчет тихо.

- Нра… бля… нравится… - сиплю, спасаясь от удушения рваными вдохами.

Воодушевленная моей похвалой, она несмело улыбается и снова обхватывает головку губами. На этот раз действует увереннее, держа пальцами ствол у основания, погружает ее в рот и на выходе облизывает языком.

- Попробуй глубже, - прошу, двигая бедрами ей навстречу.

Маришка мешкает лишь секунду. И, чуть поерзав попкой на месте, опускает на меня максимально глубоко. Максимально глубоко для ее начального уровня, но и от этих ощущений у меня искрит в глазах и стучит в висках.

Не сдерживаюсь, контроль летит к х*ям собачьим. Кладу обе руки на ее голову и ловлю ошеломленный взгляд.

- Не бойся, - проговариваю торопливо, - просто делай, как я скажу, о’кей?..

Моргнув в знак согласия, напрягается всем телом и выпускает член изо рта.

- Покажи мне язычок, Марина, высунь его.

Дыхание малыша прерывистое, губы припухшие и влажные, на щеках яркий румянец. В глазах огонь полыхает.

Высунув язык, приближает лицо к члену и шлепает по нему головкой.

- Да-а-а… умница моя…

Ей и самой нравится,