Грани обмана - Нинель Мягкова

Вчера в пансионе отгремел выпускной бал, и вот незадача: местрис Лерк-старшая, долженствующая сопровождать девиц в поездке, простудилась в легком платье. Судя по тяжелейшему кашлю и жару, заболела она надолго.

Девицы пребывали в растерянности, ибо места в дилижансе уже выкуплены, вещи собраны, всем знакомым объявлено о торжественном отбытии… а тут такая незадача. Как бы выгодных женихов не увели из-под носа! Сваха ждать не будет, местрис из столицы говорила, что у той запись на год вперед!

— Пожалуй, я могла бы вам помочь… — задумчиво протянула я, кося одним глазом в сторону дев. — Моя поездка в столицу запланирована на следующую неделю, но если для вас это так важно, я могла бы ее перенести…

Те переглянулись и наперебой принялись меня зазывать в гости, чтобы представить родителям. Их дилижанс отправлялся вечером, и к этому моменту необходимо успеть получить одобрение всех трех семей. Все же отправить незамужних красавиц в такое долгое путешествие — немалый риск.

Первой попавшейся тетке с улицы не доверишь столь ответственную миссию!

Поломавшись ради приличия, я милостиво согласилась познакомиться с досточтимыми семьями юных магичек, и уже через полчаса мы сидели в гостиной Гунвортов. Гиселла нервничала и комкала в руках кружевной платочек. Сумочку она уже общипала, лишив нужных и ненужных торчащих ниток, и теперь постепенно приводила в негодность клочок батиста.

Рядом с домом располагалась лавка древностей, которая и принадлежала семье уже не первое поколение. Я мельком пожалела, что не имею возможности задержаться и как следует покопаться в старинной красоте. Вдруг там нашлось бы что-нибудь полезное!

Мейстер Гунворт оказался солидным господином в летах, с не менее солидным брюшком. Он критически оглядел меня с ног до головы, оценил приличное, аккуратно выглядящее, но далеко не новое платье, чистые манжеты и безупречный книксен. Его супруга тоже поглядывала на меня, немного ревниво и дотошно, но, судя по смягчившемуся лицу, огрехов воспитания и яркой привлекательности не обнаружила.

Я очень старалась.

— Откуда вы? — перешел к делу хозяин дома, не размениваясь на сантименты и беседу о погоде. Сразу видно: бизнесмен. — Какие у вас рекомендации? Кто ваши родители?

— Матушки и батюшки давно нет на этом свете, — вздохнула я, прикладывая к сухим глазам уголок платочка.

Вообще эти незаменимые квадратные тряпочки, чаще всего красиво вышитые или украшенные кружевом, имела при себе любая приличная девушка. Да и мужчины тоже не брезговали. За неимением сухих и влажных салфеток для местных это единственный доступный вариант экстренной чистки чего бы то ни было. Включая лицо.

— Сама я вдова, — продолжала вдохновенно вешать лапшу достойному семьянину. А что делать? Скажи я правду, мигом сдадут дознавателю! — Приехала на море поправить здоровье, но услышав историю ваших дочерей, поняла что не смогу спокойно спать, пока не помогу бедняжкам! Видите ли, я занимаюсь благотворительностью…

Рассказывать о добрых делах, совершенных мною для обездоленных, я могла бесконечно. Беседы кумушек Тормота до сих пор звучали в ушах! Речь лилась ровным потоком, и я с удовлетворением заметила, как мейстер Гунворт принялся украдкой позевывать и сонно моргать.

Видя состояние мужа, местрис взяла дело в свои руки. Она-то как раз слушала внимательно, вникая во все детали и перипетии сложных отношений между моими выдуманными соседями, пострадавшими от пожара, и их родственниками, не пожелавшими приютить семью в сложной ситуации. Я же якобы выделила на пять человек комнату и позволила за нее не платить, пока идут тяжбы с застройщиком, не предусмотревшим безопасный очаг в кухне.

— Вижу, у вас доброе сердце, — наконец перебила она мой вдохновенный спич. Мейстер Гунворт вздрогнул и встрепенулся, приходя в себя. — Пожалуй, мы готовы доверить вам самое дорогое, что у нас есть — нашу драгоценную дочь! Но дело в том, что мы не можем себе позволить лишние расходы. Платья, бал, подготовка — сами понимаете.

Супруг открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на суровый взгляд местрис и закрыл его обратно.

Мне стало предельно ясно, кто на самом деле хозяин в доме.

Вслух я сказала совершенно другое:

— Разумеется, я понимаю. Расходы по смене билета я возьму на себя. Не переживайте, у меня не было цели вас стеснить. В принципе, мне не к спеху, вы можете проверить мои слова, послать записку в отель или письмо в столицу…

Мой небрежный тон говорил о том, что это пустая трата времени, но внутри я вся подобралась. Если им действительно взбредет в голову проверять, где я остановилась, придется раскошелиться на взятку администратору.

Да еще и не факт, что меня там уже не поджидают подручные Клыка, горящие желанием разобраться с наглой самозванкой.

Местрис Гунворт поморщилась и покачала головой.

— Возница дилижанса — зять моей сестры, — пояснила она. — Девочки в полной безопасности, он за ними в пути присмотрит, а там уже сваха проводит их в гостиницу, мы обо всем договорились. Но сами знаете, приличия…

Она развела руками, и мне оставалось лишь кивнуть.

Да, я знала.

Приличия штука причудливая. Опека мужчины в этом мире воспринималась обществом позитивно, только если это прямой родственник: брат, отец или муж. Во всех остальных случаях она скорее называлась компрометацией и резко осуждалась. То есть даже в случае мужа двоюродной сестры его присутствия во время поездки недостаточно. Нужна дуэнья, или компаньонка, иначе все может закончиться плачевно для девичьей репутации.

И это учитывая полный дилижанс народу!

Девицам не пристало путешествовать одним, пусть даже их три.

Собеседования в двух других семьях прошли еще быстрее. Услышав, что чета Гунворт меня одобрила, отцы не задумываясь давали согласие, и к обеду я оказалась трудоустроена.

Правда, без оплаты.

Меня это совершенно не смущало. Главное, я теперь путешествую не одна, мало того, вместо наивной девицы-блондинки, уборщицы в пансионе в дилижанс сядет примерная темноволосая вдова средних лет.

Если Уинтроп и после этого меня вычислит, я готова за него замуж выйти. Он докажет свою гениальность! А гению и сдаться не грех.

Хотя магию все равно не отдам.

— Прикажете послать за багажом? — учтиво осведомились у меня в особнячке Лерк, куда я попала в последнюю очередь. Местрис надрывно кашляла и выглядела отвратительно — синяки под глазами, горячечный румянец и шелушащийся нос