Феномен - Ава Хоуп

пищит, оповещая о новом сообщении, и я вскакиваю со стула и иду к дверям. Достаю его из кармана и вижу сообщение от Итана. Дрожащими руками открываю его и вижу фотографию его возбужденного члена, выпирающего сквозь тонкую ткань трусов.

ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ!

Широко распахиваю рот. Руки замирают над экраном телефона. Глаза распахиваются, изумленно глядя на экран.

— Он что, член тебе свой прислал? — кричит из-за стола Мэри, и я прыскаю от смеха, выдав себя.

Подруги резко подрываются со стульев и со всех ног бегут ко мне.

— Покажи!!! — в унисон визжат они.

Успеваю прижать телефон к груди и, начав смеяться, убегаю от них к себе в комнату. Подруги хохочат мне вслед.

Захожу в свою спальню и еще раз смотрю на фотографию. Мое сердебиение учащается, а рот наполняется слюной. Завороженно разглядываю его эрекцию, а затем вдруг напрягаюсь. Сердце начинает колотиться еще сильнее, а в груди появляется странный ком.

Возбужденный Итан. Аманда. В одной квартире.

Стук сердца громко пульсирует в висках. В глазах появляется слишком густая дымка. Внутри холодеет.

Телефон в руках вдруг начинает звонить. Дрожащими пальцами я провожу по «ответить» на вызов от Итана, и таким же дрожащим голосом произношу:

— Привет.

Мой голос звучит удивительно тихо и хрипло.

— Привет, — низкий голос Итана приветствует меня с другого конца линии. — Ты не ответила на мое сообщение.

— Угу, — мычу я, потому что меня всю трясет.

— Хоббит, что не так?

Набираю полные легкие воздуха.

Доверие.

Я должна ему доверять.

Обязана.

Я хочу, чтобы все получилось.

Итан — не Вуди.

Повторила в голове это с десяток раз, но голос все-равно еще дрожит, а в голове творится какая-то каша.

— Черт, Лу. Ты пугаешь меня. Если дикпик — это слишком, то я..

— Нет, — перебиваю его я. — Я просто. Ты… Господи. Ты ведь сейчас с Амандой. И я подумала… Итан, я знаю, что должна тебе доверять, но..

Звонок сбрасывается, и я готова расплакаться в этот же момент. Но меньше, чем через секунду, Мур звонит мне по видеосвязи. Тяжело сглатываю и сажусь на кровать, опираясь на изголовье. Отвечаю на звонок и вижу хмурое лицо Итана. Он сидит в белом кресле. Его волосы влажные после душа. Пухлые губы сейчас сжаты в тонкую линию. А суровый взгляд серых глаз направлен прямо на меня.

Затем он встает и переключает фронтальную камеру, показывая мне свою квартиру. Вот только это больше походит на номер в отеле, нежели квартиру.

— Ты не дома? — шепчу я.

Он снова переключает камеру и шумно выдыхает.

— Я привез Аманду к себе в квартиру, собрал вещи и снял номер в отеле. Послушай, Лу. Я не жду, что ты так быстро забудешь то, как поступил с тобой этот гребаный Дятел. У нас у всех есть призраки прошлого, преследующие нас ежедневно. Но господи, Лукреция, я прислал тебе дикпик в надежде на то, что ты поможешь мне снять накопившееся напряжение. Но не таким же способом! Ты просто убила мою эрекцию своим испуганным лицом, когда я тебе позвонил.

Издаю смешок.

— Прости. Крутой член, кстати.

— Рад, что тебе понравился.

Прикусываю губу.

— Твоя эрекция точно убита?

— Наглухо.

— Без шансов?

Итан усмехается.

— Извини, но меня не возбуждают испуганные девушки.

Улыбаюсь.

— Я ценю, что стала у тебя первой в списке, кому ты отправил дикпик.

— И последней.

— Это так романтично.

Итан закатывает глаза.

— Последней, потому что после твоей реакции я никогда больше не рискну этого делать.

Теперь я закатываю глаза.

— А я думала, потому что я — твоя судьба. И все в этом духе.

— И это тоже.

— Ну да.

— Я серьезно. Уже сочетаю в голове твое имя со своей фамилией.

— Имена наших детей будут начинаться на Л.

— Как скажешь. Они же вылезут из тебя, так что можешь делать с ними, что захочешь.

Смеюсь.

— А у нас будет собака?

— Две. Можем завести хаски.

— И кота. Курильского.

— Это который без хвоста?

— Да.

— Решено.

— А где мы будем жить?

— Я куплю нам дом. Где-нибудь в горах.

Улыбаюсь.

— Идеальный план, Итан, если, конечно, не вспоминать, что мы вместе всего один день.

Итан усмехается.

— Тебе обязательно было все портить?

— Я же извинилась за падение твоей пизанской башни.

Мур снова начинает смеяться, но затем отводит взгляд и серьезно произносит:

— Лу, я хочу, чтобы у нас все получилось.

Коротко выдыхаю и признаюсь:

— Не верю, что говорю это, но я тоже.

Улыбается.

— Заеду завтра за тобой в пять. Не проспи.

— Не просплю. Спокойной ночи, Итан.

— Спокойной ночи, Лу.

Я отключаюсь и прижимаю к груди телефон. Пялюсь в потолок, а затем закрываю глаза, и блаженная улыбка появляется на моем лице.

Кажется, мистер совершенство и в самом деле теперь мой парень.

И я чертовски сильно хочу, чтобы в этот раз я была счастлива.

Глава 24

— Может, ты маньяк убийца

или планируешь им стать?

— Пока нет, но я меняю свои хобби.

(с) «Значит, война»

Лу.

Будильник начинает трезвонить в 4:20. Открываю глаза, наблюдая, как за тонкой тканью занавесок восходящее солнце окрашивает небо ярко-оранжевой заливкой. Вспоминаю вчерашний вечер и начинаю глупо улыбаться, предвкушая встречу с Итаном. Даже не пытаюсь спрятаться под одеялом, чтобы насладиться запахом лаванды, а подрываюсь с постели и мчусь в ванную.

За рекордное время принимаю душ и мою голову, сушу ее за пару минут, пока чищу зубы, и даже успеваю накрасить тушью ресницы. Надеваю тренировочную одежду и со всех ног несусь из квартиры.

Распахнув дверь, встречаюсь глазами с Итаном. Он, как и все эти дни, стоит, прислонившись к двери своего «Ровера». Вот только сегодня у него в руках букет лиловых ирисов. Замираю на верхней ступеньке, открыв от удивления рот.

Итан Мур. Только что. Принес. Мне. Цветы.

Итан Мур.

Принес.

Цветы.

Мне.

Господь Всемогущий, я что, все еще сплю?

Это ведь не может происходить на самом деле?

Итан Мур и цветы. Для меня.

Господи, я повторяю одно и то же, как чокнутая.

— У тебя же нет аллергии на ирисы, да? А то у тебя такое лицо, будто ты вот-вот умрешь от удушья, — произносит Итан, выводя тем самым меня из состояния шока.

Издаю смешок и спрыгиваю по ступенькам вниз, прямо к Дылде в объятия. Прижимаюсь к его огромному телу, жадно вдыхая цитрусовый аромат, а затем запрокидываю голову, по-прежнему уткнувшись подбородком ему в грудь, и весело сообщаю:

— У меня аллергия только на перемены в твоем