Феномен - Ава Хоуп

смеяться, затем расписываюсь в накладной, забираю коробку и, закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной, заливаясь громким смехом. Когда из моих глаз начинают идти слезы, я наконец перестаю хохотать и отхожу от двери. Кладу коробку на стол и рассматриваю прикрепленную к ней открытку.

На глянцевой фиолетовой бумаге красуется надпись: «Можешь снять в любой момент».

Так, даже интересно.

Упираюсь кулаками в стол, нависая над коробкой, и разглядываю ее так, словно это забытая сумка с бомбой где-нибудь на железнодорожном вокзале, и я не могу к ней притронуться, пока не явятся саперы.

Пытаюсь дословно вспомнить наш сегодняшний разговор с Итаном перед пробежкой, но в голову приходит лишь разговор про полиэтилен и скотч…

Записка же не про скотч, да?

Ну, мол, можешь снять скотч, которым я заклею тебе рот, в любой момент. Это было бы слишком. Даже для Итана.

Хотя, может, он тайный фетишист… Господи!

Я так и знала, что не может он быть таким идеальным! Вот он подвох!

Входная дверь распахивается, и в квартиру вваливаются девчонки. Они громко над чем-то смеются, но тут же замолкают, увидев меня, склонившуюся над коробкой.

— Сделаем вид, что ты выглядишь не странно, — спустя минуту произносит Мэр.

— Извини, но я пас, — тут же подключается Эл. — Это дико странно.

Подруги застывают в дверях, ожидая моих объяснений. Закатываю глаза, а затем на выдохе произношу:

— Итан прислал мне это.

Элис тут же толкает Мэр бедром, чтобы та отошла от двери. Когда дверь захлопывается, девчонки стремительно подлетают к столу, облокотившись на него и уперевшись подбородками в ладони.

— Набор для БДСМ? — кидает предположение Мэр.

— Возможно, — кивает Эл. — Как думаешь, он доминант?

— Не знаю, доминанты ведут себя в жизни скованно, пытаясь самоутверждаться в постели. А Итан привык все контролировать, так что ставлю на то, что в постели он сабмиссив.

Закатываю глаза.

— Даже не хочу знать, откуда у тебя столько познаний о бдсм в постели.

— Да, лучше тебе не знать, — соглашается подруга, и я усмехаюсь.

— Может, там копия его члена из гипса? — бросает предположение Элис.

— Слишком большая коробка для члена, — поджав губы, произносит Мэр.

— В самый раз, — тихо сообщаю я.

Подруги одновременно поднимают на меня свои глаза и открывают рты.

— Ты серьезно????

— Что за мутант!?

Смеюсь.

— Давай уже открывай, — приказывает Мэр.

— Я боюсь.

— Чего? — тут же интересуется Элис.

Протягиваю записку. Мэри пробегает взглядом по тексту, а затем цокает:

— О да, такая страшная записка!

Закатываю глаза.

— Если ты не хочешь открывать, то давай я сделаю это вместо тебя, — предлагает Мэр.

— Неплохо придумала, — одобряюще кивает Элис. — А я могу вместо тебя пойти на свидание с этим сексуальным доминантом.

— Элис, он сабмиссив, готова поспорить.

— Значит, я готова стать его госпожой.

Господь всемогущий!

— Ладно, ладно! — кричу я. — Открываю!

Развязываю фиолетовую ленту и вижу перед собой белую бумагу тишью, которая пахнет сладким ароматом духов. Развернув ее, достаю лиловый комплект кружевного белья и коротко выдыхаю, проводя пальцами по тонкой ткани.

— Ух ты, — шепчет Элис.

— А он не промах, — довольно мычит Мэр. — Вкус что надо.

Улыбаюсь и прикусываю губу.

— Так я не поняла, у вас был секс или нет? — вскидывает бровь Элис.

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь размер его члена? Тот дикпик не считается!

Снова прикусываю губу, а затем хватаю белье и бегу к себе в комнату.

— Ничего не скажу!

— Так же нельзя, Лукреция! — кричит мне вслед Элис, пока я хихикаю, как подросток, и закрываюсь у себя в комнате.

Беру в руки телефон и пишу Итану:

Я: Спасибо за подарок. Оно очень красивое.

Дылда: Пожалуйста, Хоббит.

Дылда: Через сколько ты открыла коробку?

Смеюсь.

Я: Минут через пятнадцать.

Дылда: Прогресс. Я думал, не рискнешь.

Я: Девчонки заставили.

Дылда: И что же, ты думала, лежит в коробке?

Я: Набор для БДСМ.

Дылда: Никогда не пробовал, но если тебе нравятся ролевые игры, можем заехать в секс-шоп.

Я: Ха ха.

Дылда: Но не сегодня. Мы просто поужинаем.

Дылда: Буду через полчаса.

Я: Если не сегодня, тогда зачем ты прислал мне белье?

Дылда: Чтобы снять его с тебя. Но я переживу, если это произойдет не сегодня.

Падаю спиной на кровать и улыбаюсь.

Кажется, я влюбилась.

Глава 27

— Я счастлива, когда я бываю собой.

А я бываю собой, только когда я с тобой.

(с) «Сколько у тебя?»

Лу.

За окном тонированных стекол «Ровера» стремительно проносятся рыжие скалы. В салоне на полную мощность играет Thomas Rhett — Look What God Gave Her, и Итан кивает головой ей в такт. На моих губах появляется улыбка, пока я наблюдаю за ним. Съезжаем по небольшому серпантину и оказываемся на узкой однополосной дороге, которая ведет нас к причалу.

Несколько минут спустя Итан останавливает машину на нашем месте, и мы одновременно покидаем салон. Белые чайки кружат над каменистым берегом Соленого озера, и их громкий крик эхом проносится по побережью. На голубом небесном полотне нет ни облачка, лишь большой яркий круг выделяется пятном, освещая все вокруг ярким оранжевым светом. Лодки и небольшие яхты, стоящие у причала, медленно покачиваются на воде, сияющей в лучах уходящего за горизонт солнца. А чистое небо, окрашенное оранжевым оттенком, отражается в прозрачной воде озера. Итан берет меня за руку, и мы вместе идем к причалу. Останавливаемся у парусной яхты белого цвета с надписью Бавария, и я удивленно вскидываю бровь.

— Свидание на яхте?

Итан улыбается и кивает.

— Только ты и я?

Снова делает то же самое.

— А кто будет управлять ею?

— Угадай.

— Ты умеешь управлять яхтой? — удивленно интересуюсь я.

Кивает.

— Ну, кто бы сомневался. Есть в этом мире хоть что-то, что ты не умеешь делать? — закатив глаза, интересуюсь я.

Мур делает вид, что задумался, обхватив подбородок ладонью, а затем с серьезным лицом выдает:

— Куни.

Господь всемогущий!

Открываю от удивления рот. Затем закрываю. Снова открываю.

Его губы раскрываются в широкой улыбке. Эта улыбка такая искренняя, что у меня захватывает дыхание. Она завораживает, заставляет сердце биться чаще. Смотрю на него и невольно тоже улыбаюсь, ведь видеть то, как искрятся его глаза, когда уголки губ поднимаются вверх, — волшебно.

Затем я начинаю смеяться, ведь разговаривать с Итаном о таких вещах почему-то кажется мне таким забавным. Никогда не думала, что наши отношения выйдут на подобный уровень.

Итан усмехается и подает мне руку, помогая забраться на борт. Молча делаю это, все еще шокированная тем знанием,