Темный лебедь - Джена Шоуолтер

имею в виду, подумай об этом с иначе. Если бы ты начинала поднимать тяжести, то начала бы с легкого веса, а потом перешла бы к большому. Чем больше поднимаешь, тем сильнее становятся мышцы. — Она понизила голос. — Но будь осторожна, когда тренируешься и с кем. Для людей голосовая магия одна из самых страшных способностей, которой может обладать иной, а страх порождает насилие. О, и магия редко действует на семью, и это включает в себя не только кровные узы. Интимные связи дают своеобразный иммунитет.

Как и их связь с Лиликой.

— Спасибо. — Она обняла вампиршу, прижимаясь и удерживая ее гораздо дольше, чем можно было счесть вежливым, но, казалось, Брайд не возражала. Вместе они потянулись к Джейд, которая обняла их также крепко.

Как же мало любви получали сестры за всю свою жизнь.

Он потер грудь, где внезапно кольнуло. Лилика с удовольствием обняла бы Тринити. Насколько сильно она возненавидела бы Далласа за убийство девушки?

Первый урок, который он преподавал потенциальным агентам — никогда не позволяйте своим эмоциям возобладать над логикой. Или работой. Или над правильными поступками.

Сегодня вечером Джейд и Лилика собираются воспользоваться моей способностью бестелесного хождения. — Сказала Джон Далласу, но адресовал эти слова Джейд, когда они разомкнули объятия. — Прежде чем начнешь протестовать, не стоит. Я буду с ними. Они собираются встретиться с Тринити.

Его первое побуждение? Черта с два!

— Зачем?

— Чтобы помочь им определиться со следующим шагом. Они начинают признавать необходимость заключения Тринити под стражу.

Ну это хоть что-то. Однако Даллас далеко не успокоенный подошел к Лилике и протянул ей руку.

— Пойдем домой.

Она оттолкнула его руку.

— Мечтай. Мою еду еще не принесли.

— Забудь о еде. Это дерьмо. Я закажу доставку крабовых закусок.

Ее глаза расширились, и она облизнула губы.

— Сегодня?

— Какая подозрительная. — Он цыкнул. — Да, сегодня.

— И с лобстером. И с лососем. И ты не выбросишь их в мусорное ведро.

— Идет.

Даллас снова предложил ей руку, и на этот раз она ее приняла. Удовлетворение разлилось по нему, даже когда от прикосновения между ними вновь едва не вспыхнула страсть. Он прикусил язык до крови. «Успокойся».

— Что за закуски? — спросила Джейд.

— Дьявольское угощение, — пробормотал Джон, каким-то образом оттеснив ее от группы, не прикасаясь.

Через Девина Даллас немного узнал прошлое этого парня. Будучи приемным ребенком, Джон пережил одни из самых жестоких издевательств в мире. Всего несколько месяцев назад его схватили во время неофициальной миссии, с его тела содрали кожу. Как только «шкура» отрастала, ее заново сдирали.

После спасения Девину пришлось запереть его для собственной же безопасности. Он больше напоминал животное, рычащее и кидающееся на всех, кто приближался. Прогресс выглядел поразительно, и Даллас задался вопросом, приложила ли Джейд к этому руку.

Если она хоть в чем-то похожа на Лилику, она бы разобрала Джона на атомы и превратила с более сильную и лучшую версию самого себя.

— Ты, — обратился он к Брайд. — Девин ищет тебя и бормочет, что задаст тебе трепку, которую ты давно заслуживаешь

Веселье вспыхнуло в ее изумрудных глазах.

— Ах, да. Трепку. Аплодисменты одной рукой моей заднице.

Лилика с энтузиазмом кивнула.

— Ты плохо влияешь на мою девочку, — сказал он и вывел Лилику за дверь.

— Твою девочку? — прошипела она, крепче сжимая его руку.

Молча он протолкнулся наружу. Отпустив ее… и проглотив ругательство… он осмотрелся. никакой подозрительной активности и…

Его взгляд вернулся к невысокой, соблазнительной блондинке на другой стороне улицы. Она стояла спиной к нему и разглядывала витрину… витрину с электроинструментами. На ней была темная куртка с капюшоном, скрывающем волосы, но несколько прядей выбилось и развевалось на ветру.

Покалывание от осознания поползло вниз по позвоночнику.

Лилика легонько его толкнула.

— Уже жалеешь о своем обещании насчет пирожных?

Даллас отвернулся, не сводя взгляда с витрины магазина. Он мог разглядеть в девушке отражение здоровья, жизненной силы и соблазнительности. Без сомнения, он смотрел на Тринити Свон, королеву Шонов.

Ведя себя естественно, он повел Лилику по улице. Тринити последовала за ним. Великолепно. Он мог завести ее прямо в ловушку.

Лилика ахнула.

— Ты уверен, что это она?

Чертова связь! Лилика могла все испортить, предупредить сестру и заставить девушку сбежать.

— Не оглядывайся. Прошу. Она поймет, что мы знаем.

Лилика обвила его руку своей, сжимая с большей силой, чем необходимо, и улыбнулась, словно собиралась поведать ему какой-то неприличный секрет.

— Хорошо. Я признаю поражение. Я не стану ждать, чтобы с ней говорить. Просто пообещай, что ты запрешь ее и позволишь нам с Джейд попытаться ее очистить. Только мы подвергнемся риску.

Даллас удивленно моргнул. Она предложила больше, чем он мог ожидать.

— Лилика…

— Я готова помочь тебе, Даллас, но нам обоим нужно что-то получить от это сделки. Давай договоримся. И, несмотря ни на что, давай доверять друг другу и выполнять обещания.

— Твои условия слишком бессрочные. Если тебе и Джейд не удастся очистить ее через месяц… через пять месяцев… год? Что тогда? Чем дольше она взаперти, тем выше вероятность, что она сгниет и умрет или даже сбежит.

Он понимал, что достучался до нее, но также чувствовал отчаяние, терзающее ее изнутри, как птица-падальщик, которая наконец нашла себе пищу.

— Тогда год. Дай нам год.

— Судя по ее последним жертвам, она может сгнить за несколько недель.

— Просто… дай нам месяц, пожалуйста, — проскрежетала она.

Удивление поразило его. Благодаря связи Даллас знал, что она поклялась никогда ни о чем его не просить.

— Почему ты так озабочена ее спасением? Она пыталась тебя убить.

— И ты явно единственный ребенок в семье иначе не задавал бы таких вопросов. Болезнь пыталась меня убить.

— Милая, она не болезнь.

Лилика решительно потрясла головой.

— Болезнь Шонов ее заставляет, и, хотя я не могла спасти ее тогда, сделаю все возможное, чтобы спасти ее сейчас. Я должна. В течение многих лет мы фантазировали о свободе, это был наш единственный спасательный плот. Единственная причина, по которой мы выжили. Теперь я свободна, но она нет. Она все еще заперта в тюрьме, созданной институтом.

Внезапно Далласа озарило. Да, она любила сестру, но еще больше хотела исправить то, что считала ужасной ошибкой. Лилика мучила себя о том, что будь она сильнее, смогла бы помочь Тринити прежде, чем все это началось, и отказывалась признавать тот факт, что сама была ребенком, у которого не было возможно спасти даже себя, не то что сестру.

Как он мог ей отказать?

— Давай посмотрим, смогу ли я убедить Мию. — Он нажал на ухо, включив сотовый