Содержанка. Книга 2 - Ольга Вечная

— Ты очень хорошая мама. Я даже не надеялся, что мой ребенок так счастливо живет. У него улыбка с лица не сходит.

— Стараюсь. Ты еще не видел, как Дем купается. Там такие восторги! Потом вся ванная в воде.

— Не видел. Мне, наверное, пора ехать, — говорит Алекс, поднимаясь.

— Может, хочешь бутерброд? — Вновь развожу руками, только сейчас поняв, что мы полчаса говорим у меня в кухне, а я не предложила и глотка воды.

— Ты очень гостеприимна, но не буду пользоваться, — усмехается он. — Спасибо за откровенность, мне сложно налаживать с сыном контакт. Полный ноль с детьми. Читал там... по психологии, но в реальности всё по-другому.

Алекс идет в прихожую, я следом. Пульс все еще ускоренный, меня штормит от нервного напряжения. Руки заламываю.

Говорю примирительно:

— Еще раз спасибо, что так быстро приехал. И повел себя нормально. Хоть ты и отрицал, но в глубине души я знала, что ты будешь отличным, неравнодушным отцом.

Он приседает и шнурует кроссовку. Только сейчас оцениваю его внешний вид: белая, выпачканная в крови и слезах рубашка, брюки со стрелками и спортивные оранжевые кроссы. Алекс, видимо, только с работы домой зашел, когда я позвонила. Поздновато. Опять пашет сутками.

В полной тишине звучит его голос:

— Ты знаешь... А я рад, что таблетки в тот раз не сработали. Я люблю сына.

Задыхаюсь.

Алекс добавляет:

— Классный пацан. Глаза как у тебя: красивые, умные. Пахнет просто охуенно, и улыбка эта... Он как-то улыбается всем лицом, столько счастья. У меня внутри ломается что-то в эти моменты. Я уже все уши протрещал своим. На фотках Дем не такой. Не передают, в общем.

Дрожу. Алекс не представляет, каково мне это слышать. Я два года считала, что мы ему на хрен не нужны. Ладно я, но и мой мальчик!

— Ты знаешь, — повторяю его вступление, — если честно, в тот раз таблеток не было.

Алекс, наконец, заканчивает шнуровать кроссовку и выпрямляется.

— В смысле?

— Врач отменил их.

Пару ударов сердца мы молчим.

Да, рождение мальчика, которого ты любишь и от которого у тебя внутри что-то ломается, — полагаю, спесь и гордыня, — полностью моя заслуга.

— Почему не сказала?

— Когда?

Наши глаза встречаются, и мы оба, могу поспорить, вновь вспоминаем тот вечер. Вечер, когда случилось зачатие.

***

Все было плохо. Мы не разговаривали почти два месяца. Поссорились страшно, отдалились друг от друга. Я была почти уверена, что Алекс влюбился в другую, а что сделать, не представляла. Устала от поездок, разлук, выяснения отношений. Поставила ультиматум: или он возвращается в Москву, или мы разводимся. Отправила его в бан везде. К сожалению, мне не хватило мудрости повести себя иначе.

В бан-то отправила, а сама при этом заболела. Чувствовала себя плохо, мучили головные боли. Сейчас думаю, это было нервное, потому что я невыносимо сильно по Алексу скучала. Поправилась, перестала наряжаться. Ненавижу себя в тот период. Я будто не замечала, что причина была во мне самой, и решила — что в гормональных контрацептивах. Отменили их с врачом.

В тот вечер я лежала в ванной, разбитая, в кошмарном настроении. Медленно умирала от того, что наш брак разрушился и не хватало ума придумать, как его спасти. Потом я уже поняла, что своими действиями лишь сильнее закапывала отношения. Алекс сидел в Сиднее, я не могла туда припереться! И провоцировала его на ревность. Издевалась. Он душил молчанием, потому что, наверное, не вывозил происходящее.

В дверь позвонили, но я проигнорировала. Алекс был у меня в блоке абсолютно везде. Пришло уведомление, что он выложил сторис, это было большой редкостью. Посмотрела — там фраза на черном фоне: «Открой дверь».

Как я соскочила! Господи, чуть не расстелилась на кафеле. Мокрая, как была, кинулась в коридор! Полотенце схватила, прижала к себе. Замок щелкнул.

Алекс стоял на пороге. Как обычно зеленоватый после перелетов. Тощий. С букетом. Зашел, дверь с грохотом захлопнул. Злой как черт. Швырнул цветы на пол, рухнул на колени, обнял меня и прижался лицом. Я тут же опустилась тоже и обняла его изо всех сил.

— Прости меня, — сказал он.

О боже! Боже!

— И ты меня прости. Я такая сука иногда.

— Давай еще раз попробуем. Блядь, я хочу с тобой прожить всю свою жизнь. Я пиздец идиот. Меня обратно откатывает снова и снова.

Сжала его так крепко, как только могла. Вдохнула запах кожи. Удивительно, как спокойно прозвучал мой голос:

— Изменил, да?

Будто знала, что да. И в тот момент смирилась. В ту секунду я была готова ему, стоящему на коленях и обнимающему, простить все и начать с начала.

Алекс отрицательно покачал головой.

— Я тебя прощу, если да. Просто скажи мне правду.

— Это дурость была с той телкой, что фотки везде. Ты заблочила, я злился. В реальности ничего не было.

— Остановился?

— Да. Это все херня, только тебе больно сделал. И спровоцировал, да? — Голос был спокойный, однако я понимала, как Алексу сложно.

Он приехал мириться и допускал, что я изменила. Но все равно приехал.

Покачала головой:

— У меня тоже ничего не было. Я просто флиртовала. Мне кажется, если наш брак и разрушится, то только из-за тебя. Потому что я сама такое решение не приму. Я тебя очень люблю. Я постоянно делаю тебе больно, но грань не перейду.

Алекс так громко вздохнул, что у меня душа разлетелась.

— Как хорошо-то. Как легко стало. — Засмеялся. — Я пиздец как переживал.

Мы поцеловались, полотенце упало. Он прижал к себе — мокрую, замерзшую. И мы тут же занялись любовью, чтобы согреться.

Я хотела сказать Алексу, что бросила таблетки. Честно хотела! Но он так быстро вошел в меня, и это было так сильно нужно и приятно, что я растерялась. Была так счастлива, что он здесь и что не изменил. Появилось четкое осознание, что теперь все будет иначе.

***

Реальность в очередной раз догнала и жестоко проехалась по былым ранам.

Мы с Алексом синхронно переводим взгляд на диван в гостиной. Тот самый, на который Алекс и повалил меня. Он и сейчас стоит в том же