Держи ухо востро, дорогой! - Барбара Данлоп

— Это просто потому, что вы все пытаетесь…

— Поддержать тебя? — подсказала мама. — Я знаю, ты привык быть опорой семьи, и мы очень это ценим, правда. Но теперь наш черед помочь тебе. Существует много веских причин для того, чтобы одобрить историческое наследие.

Страйкер выпрямился.

— Так что умолкни и приступай к бумажной работе, большой брат.

Тайлер усмехнулся.

— И не забудь сказать «спасибо».

Дерек ссутулился в полном замешательстве. Он переводил взгляд с одного члена семьи на другого. Они действительно хотят сделать это. Они правда хотят ему помочь.

— Спасибо, — сдавленно проговорил он.

После третьего звонка Кэндис сняла трубку. Кто бы ни был на другом конце провода, он явно не собирался оставлять голосовое сообщение.

— Да?

— Тебе лучше приехать сюда, — услышала она голос Дженны.

— Куда?

— В зал заседаний «Ривз-Дукартер».

Желудок Кэндис свело судорогой.

— Ни за что.

— Ты не поверишь, что сделал Дерек.

— Я уже знаю, что он сделал.

— Нет, не знаешь. Он только что пытался отказаться ото всего ради тебя.

Кэндис нахмурилась.

— От чего отказаться?

— Ото всего. От своей жизни. Своей империи.

— А?

— Ради тебя. — Что?

— Он стоял там перед всей семьей и предлагал все свои акции в «Ривз-Дукартер» в обмен на единоличное владение «Тихой пристанью».

Кэндис покачала головой.

— Зачем ему это делать?

— Чтобы оформить его как исторический памятник, балда.

Кэндис плюхнулась на диван. В горле у нее пересохло, голос сел почти до шепота.

— Что?

Тон Дженны был отрывистым и неумолимым.

— Тащи сюда свою задницу.

Что он делает? Что это значит?

Она бросила трубку и схватила сумочку. Ему так нравится быть вице-президентом. Его жизнь — это сплошное действие, возбуждение, сделка. Он же холодный делец, а холодные дельцы просто так, за здорово живешь, не отказываются от денег и положения.

Не дожидаясь лифта, она сбежала по лестнице, влетела в гараж и вырулила на улицу.

Когда она подъехала к зданию «Ривз-Дукартер», Дженна открыла входную дверь и потащила ее к свободному лифту.

— Он любит тебя, — заявила подруга без предисловий.

— Не смеши меня. — Кэндис не смела надеяться. Ее разбитое сердце принадлежало Дереку навек, но в его жизни миллион других вещей. Должно быть какое-то объяснение, и ему лучше дать его ей.

Они вышли из лифта, завернули за угол и тут же столкнулись с Дереком.

— Кэнди?

Кэндис остановилась перед ним, а Дженна благоразумно прошествовала дальше.

— Что ты делаешь? — потребовала она ответа.

— Иду искать тебя.

— Я не об этом. — Она обвела рукой холл. — Я спрашиваю, что ты делаешь?

Все семейство Дерека высыпало из зала заседаний в коридор.

Дерек схватил Кэндис за руку и потащил в кабинет директора, закрыв за собой дверь. Он заглянул ей в глаза.

— Я правда шел искать тебя.

— Дженна сказала, что ты продал свои акции.

— Хочешь сделку?

Кэндис слегка опешила.

— Какого рода сделку?

Он приблизился к ней.

— Я оформляю «Тихую пристань» как исторический памятник, если ты выйдешь за меня и родишь мне детей.

— Детей?

Он покачал головой.

— Ладно, просто выходи за меня. Насчет детей потом решим.

Любовь распирала ей грудь.

— Я не могу позволить тебе сделать это.

— Но это же беспроигрышный вариант.

Она покачала головой.

— Я люблю тебя, Кэнди.

Она заморгала, пытаясь избавиться от жжения под веками.

— Я тоже люблю тебя. Но ты не можешь отказаться от своей компании.

Он улыбнулся.

— Предоставь беспокоиться о компании мне. Ты хочешь историческое наследуемое здание? Тебе придется выйти за меня. Я не шучу, Кэнди.

— Я тоже, — мягко проговорила она. — Я выйду за тебя, если ты сохранишь свои акции в «Ривз-Дукартер».

— Договорились. — Он наклонился и поцеловал ее.

Она немного отстранилась.

— Только так и не иначе.

Он кивнул и снова припал в поцелуе к ее губам. На этот раз поцелуй был длиннее, глубже, горячее. Дерек любит ее. И они будут вместе. Навсегда.

Историческое наследие — ерунда.

Дверь открылась, но она не могла заставить себя прервать поцелуй. Дерек продолжал целовать ее, пока его отец не кашлянул.

Они оба подняли глаза.

— Твоя мама спрашивает, надо ли ей доставать бабушкины кольца. — Он склонил голову набок и улыбнулся. — Я так полагаю, это означает «да»?

Дерек кивнул.

— Похоже, мы заключили друг с другом сделку. Ты обещал не продавать свои акции, — напомнила Кэндис Дереку специально, чтобы его отец слышал. Она хотела остановить это прежде, чем начнется бумажная работа.

— Он не продает свои акции, — сказал Джексон.

Кэндис заморгала.

— Мы сразу же единогласно отвергли эту затею.

Она подозрительно покосилась на Дерека. Он лукаво ей улыбнулся.

— Но мы все равно получаем историческое наследие, разве не здорово?

— Ты обманул меня?

— Со мной держи ухо востро, детка.

На Кэндис было свадебное платье бабушки Дерека из атласа и кружев, которое эта замечательная женщина надевала в 1943 году, а также принадлежащие ей обручальное и венчальное кольца, украшающие сейчас левую руку Кэндис.

Она повертела пальцами перед глазами, любуясь сиянием бриллиантов в свете люстр.

— Не могу поверить, что мы женаты, — вздохнула она.

— А я не могу поверить, что мне так весело, — сказал Дерек.

Кэндис подняла глаза.

— Прошу прощения?

Он привлек ее к себе.

— Когда мои братья женились, я видел только то, что они теряют свою свободу.

Она улыбнулась.

— А теперь и ты потерял свою.

— Но все совсем не так.

— Извини, приятель, но сделка состоялась. Твоей свободы больше нет.