Другая женщина - Пенни Винченци

- Думаю, лучше рассказать, - сказала наконец Гарриет.

- Хорошо, сейчас я спущусь к ней. - Он продолжал сидеть, горестно качая головой. - Гарриет, может, она намекала тебе, что не хочет выходить замуж за Оливера?

- Нет, ничего такого я не припоминаю, да к тому же последнее время мы с ней почти не общались. У меня было столько дел. Я постоянно думала, что надо как-нибудь выбрать время, чтобы поболтать с ней… О Господи…

- Ты единственный человек, которому она могла бы открыть свою душу, - сказал Джеймс.

- Не думаю.

- Что значит «не думаю»? Вы же были так близки.

- Папочка, мы не были близки. Я никогда не знала, что творится в голове у Крессиды. Она была всегда очень скрытной, с самого детства. Да, впрочем, и я тоже.

Джеймс посмотрел на нее с таким удивлением, словно она сообщила ему, что собирается на Луну.

- Ну, хорошо, - вздохнул он, - но ведь с кем-нибудь она делилась своими мыслями?

- Не имею ни малейшего представления, - ответила Гарриет, и ее голос был до странности холодным. - Я даже не знаю, кто были ее друзья, с кем она просто общалась. Она всегда была для меня загадкой. Она была выше моего понимания, - добавила Гарриет с печальной улыбкой.

- Но, дорогая, мне всегда казалось, что вы любите друг друга, разве не так? - В голосе Джеймса прозвучали жалостливые нотки.

- Да, да, конечно, - поспешила его заверить Гарриет, - мы любили друг друга.

И Джеймс поверил ей - для него так было спокойнее.

- Может, нам порыться в ее вещах, - сказал он, окидывая нерешительным взглядом комнату. - Может, мы найдем какие-нибудь адреса, телефоны…

- Я уже это сделала, - ответила Гарриет с виноватой улыбкой. - Я тщательно просмотрела ящики ее письменного стола, но не нашла ничего - ни адресов, ни телефонов. Все тщательно прибрано.

- Может, там есть банковские счета? Они могли бы дать нам ключ к разгадке.

- Нет, их там нет. У меня такое впечатление, что она специально уничтожила все следы. Это становится интересным.

- Ну, я в это не верю. Возможно, она все держит в своей городской квартире, тебе так не кажется?

- Очень может быть, - со вздохом ответила Гарриет, - скорее всего что так. Я там никогда не была.

- Никто из нас не был, - сказал Джеймс. - Каждый раз, когда я хотел за ней заехать, она говорила, что лучше сама заедет за мной, объясняя это тем, что не любит свое жилище и поэтому не хочет туда никого приглашать. Мне удалось попасть туда только раз, перед самым Рождеством. У нас есть ключ от ее квартиры?

- Нет, все ключи исчезли.

- Может, нам поехать туда и выяснить все на месте?

- Папочка, тебе лучше остаться дома. Попозже я могу съездить туда сама.

- Хорошо, - ответил Джеймс со вздохом, - может, мы съездим туда вечером. Господи, Гарриет, как все это неприятно. Я чувствую, что во всем моя вина.

- Здесь нет никакой твоей вины. Ты всегда был хорошим отцом Крессиде.

- Похоже, что не очень.

Он еще раз с грустью оглядел прибранную комнату дочери и почувствовал, как у него опять заныло сердце. Что могло с ней случиться? Несостоявшаяся свадьба, переживания сегодняшнего утра - все это ерунда. Лишь бы она вернулась целой и невредимой, лишь бы он мог утешить ее, разделить с ней ее горе. Его красивая, тихая, нежная дочь - где она сейчас, куда она ушла, что заставило ее совершить такой ужасный поступок?

- Может, нам стоит позвонить в ее банк, а вдруг мы что-нибудь там выясним?

- Давай позвоним. Господи, как ужасно, что мы сидим здесь, в ее комнате, и копаемся в ее жизни!

- Давай перейдем в мою. - Дочь улыбнулась Джеймсу, и он почувствовал, что сейчас заплачет.

- Как хорошо, что ты со мной, Гарриет.

- Я всегда буду с тобой. От меня не так легко отделаться.

- Ради Бога, не шути так.

Он позвонил в банк. Управляющий, Тони Бекон, с которым он иногда играл в гольф, должен был появиться на работе только после полудня. Его помощник наотрез отказался предоставить им какие-либо сведения.

- Это конфиденциальная информация, мистер Форрест, - сказал он. - Мы никогда не даем справок о наших клиентах.

- Даже в такой чрезвычайной ситуации? Мы все очень обеспокоены судьбой моей дочери.

- Ничего не могу сделать.

- Вы только скажите, снимала ли она какую-нибудь значительную сумму со своего счета или, может, вообще закрыла его?

- Мне жаль, мистер Форрест, но ничем не могу вам помочь.

- Хорошо, хорошо. Попросите мистера Бекона позвонить мне, как только он приедет.

- Непременно, мистер Форрест.

- Самоуверенный выскочка! - сказал со злостью Джеймс, бросая трубку. - Что будем дальше делать, Гарриет?

- Может, позвонить ее врачу?

- Я лично не знаю, кто он, да к тому же мне кажется, что это бесполезно.

- Давай позвоним викарию. Может, Крессида что-нибудь рассказала ему. Она часто советовалась с ним.

- Можно попытаться, - ответил Джеймс, - но боюсь, что тайна исповеди не позволит ему рассказать нам все.

- Да, но, возможно, в этом нет никакого секрета. Может, она просто обмолвилась о чем-нибудь, ну, например, что не хочет жить в Нью-Йорке.

- Хорошая мысль. Давай позвоним.

- Папочка, ты только не волнуйся. Полиция обещала сделать все возможное.

- Да, но она моя дочь, и я не могу не волноваться.

- Миссис Ходжес, вас снова беспокоит Джеймс Форрест.

- О, мистер Форрест, мы так волнуемся. Она уже… - раздался в трубке измученный голос Сильвии Ходжес, который, по мнению Джеймса, был похож на саму хозяйку, такую же измученную, бледную и старую.

- Нет, нет, - прервал ее Джеймс, которому была невыносима мысль, что кто-то будет утешать его, говоря, что дочь вернется. - Пока никаких новостей.

- Вы не должны отчаиваться, - сказала Сильвия Ходжес. - Вы должны жить верой.

- Миссис Ходжес, я совсем не отчаиваюсь, - с раздражением ответил Джеймс. - Вы очень ошибаетесь, если так думаете.

- Мы молимся за вас, - продолжала Сильвия. - Такая чудесная девушка! Мы с Аланом любили ее. Я только вчера говорила ему, что такая дочь не может… О Господи… - Она замолчала, поняв, что допустила бестактность.

- Благодарю вас, - сухо сказал Джеймс. - Ваш муж дома? Я бы хотел перекинуться с ним парой слов.

- Он сейчас в саду. Перелопачивает компост. Он всегда занимается этим, когда расстроен. Говорит, что это успокаивает нервы.

- Надо мне тоже заняться этим, - сказал Джеймс, подмигивая Гарриет, которая улыбнулась ему в ответ.