Мне страшно любить тебя - Эммануэль Ласт

Такого Полина не ожидала, поэтому даже не попыталась среагировать.

Стало стыдно и очень обидно. Она присела, насколько позволил ей разрез на юбке, и подняла дизайн проект.

— Я потратила на него все свое свободное время, не говоря о рабочем. Вам не понравилось исполнение? Очень жаль, но о необходимости предоставлять макеты на бумаге, нужно предупреждать заранее. Дизайнеры не боги! — она вдохнула, набрав в грудь побольше воздуха. — Нужна другая подача, не проблема. В любом случае, содержание от перемены формы не пострадает, даже если вы…

Астахов не дослушал.

Поднял с пола один лист, взял на просвет. Потом молча подошел к столу, надел очки и вытянул руку так, чтобы ускользающий солнечный свет прошел изображение насквозь.

Это была одна из многих раскадровок той самой спальни с чудесным видом на реку и лес. Точка обзора на снимке выхватывала край постели и все пространство за ней до самых панорамных окон, за которыми терраса с прозрачным ограждением терялась в окружающем пространстве, будто ее там и не было вовсе.

Андрей Викторович поднял рисунок выше и дал Полине знак — еще! Она раскрыла брошюру на нужном месте и положила перед Астаховым на стол.

Он пролистал один разворот, второй, из третьего вырвал лист и добавил к тому, что поднял с пола. Потом еще один, и еще. Окончателно выпотрошив дизайн проект, Астахов смахнул его тушку в урну и вручил Полине стопку избранных листов со словами:

— Вернетесь через неделю с диорамой этой комнаты. И постарайтесь на этот раз меня не разочаровать.

Полина выбежала из кабинета директора “Стелластрой” с победной улыбкой и, скомкав ненавистные лисы, затолкала в сумку. Не сорвала Ксюша — это не заказчик, а наказание! Он хочет от нее миниатюру комнаты через неделю — и когда, спрашивается, она будет ею заниматься!?

На улице Полина немного остыла и, сверившись с часами, засеменила по скользкому тротуару в сторону офиса, в котором работал Данила, уже предвкушая, как он обрадуется, когда увидит подарок.

Назвав на проходной название риэлтерского агентства, она получила карточку на вход и поднялась на восьмой этаж бизнес-центра.

— Я у тебя на этаже, — написала коротко и подошла к окну.

Зимой темнело быстро и в смутном отражении Полина сначала привела в порядок волосы, а потом сбросила шубку на руку и поправила грудь в декольте.

Шикарная женщина, ничего не скажешь!

— Привет, — Данила встретил ее легкой улыбкой и Поля от переизбытка чувств и пережитого стресса крепко обняла его в ответ.

— С днем рождения, — она потянулась за подарком и Даня нарочито откровенно перехватил ее за талию.

— Спасибо, откуда такая красивая?

— С работы, — слышать комплименты от него было вдвойне приятно и она улыбнулась еще шире. — Нравится?

— Еще спрашиваешь, — Данила оглянулся, а потом взял Полю за руку. — Идем.

— Куда?

Но он не ответил.

Молча повел ее по длинному коридору до самого конца, потом направо и опять до упора — туда, где располагался конференц зал с панорамным видом на город и комната для совещаний.

Закрыв дверь в последней на внутренний замок, Данила притянул Полю к себе и посадил на стол, впившись в губы поцелуем.

— Ты что! — возмутилась она, но как-то слабо. — А если кто зайдет!?

— Ты время видела? Никто сюда не зайдет…

— А камеры? Разве здесь нет камер?

— Нет камер, — Данила рассмеялся и потянул за край юбки. — Хочу свой подарок прямо сейчас…

Сердце колотилось в груди — от страха, от возбуждения и от счастья быть желанной. Полина позволила ему расстегнуть пуговицы на блузке, потом задрать юбку выше пояса, и даже шлепнуть себя по обтянутым в чулки бедрам.

Не возражала она, и когда Данила стащил ее со стола и поставил лицом к окну, заставив широко развести ноги и прогнуться в спине.

— У тебя есть? — спросила приглушенно, чувствуя как стекло холодит прижатую к нему обнаженную грудь.

— Нет… — Данила с тяжелым выдохом вжался в Полину всем телом, коснулся губами мочки уха, шеи, перехватил сильными ладонями талию и потянул на себя.

Скользнул между бедер, твердо и упруго, и замер, словно спрашивая разрешения.

А Полина посмотрела на сумеречный город, раскинувшийся под ногами. На тысячи ярких огней, на снег, что снова закружил метель в холодном танце, и ее сбивчивое дыхание покрыло прозрачное стекло туманом.

Таким же густым и неотвратимым, как и тот, что завладел разумом.

Она выгнулась, сладко застонала и позволила ему взять себя так. Без правил, без защиты, без здравого смысла — словно то была последняя преграда между ними и доверие, которое еще предстояло заслужить, наконец, громко заявило о себе.

Глава 41

— Что это? — Данила достал из бумажного пакета коробку в красивой оберточной бумаге и посмотрел на Полину.

— Открывай скорее.

Они успели привести себя в порядок и теперь сидели за большим столом в конференц зале. За окном бушевала метель, а в их тихом островке спокойствия творилась магия.

Данила сорвал бумагу и присвистнул — блокнот из мягкой кожи благородного шоколадного оттенка приятно лег в руку. На обложке тиснение — “Primus inter pares” (др. — греч. πρῶτος μεταξὺ ἴσων — латинское клише, буквально означающее «первый среди равных» — прим. Автора).

— Где ты его нашла?

— Сделала на заказ, — Полина улыбнулась, а Данила вытащил со дна коробки продолговатый бархатный чехол, повертел в руках.

— Еще один подарок? — она кивнула и он достал перьевую ручку.

Солидную, тоже коричневую, в тон блокнота. Снял колпачок и, сделав серьезное лицо, открыл ежедневник на первой странице, чтобы оставить на листе размашистый росчерк фиолетовыми чернилами.

Даже в мелочах Полина оставалась верной себе и проявляла оригинальность.

— Спасибо.

Данила обнял ее и в ответ Поля повисла у него на плечах. Поцеловала в нос, сжала лицо руками, впитывая его счастье, как если бы оно было ее собственном.

— Понравилось?

— Понравилось…

Данила убрал волосы с ее лица и тоже улыбнулся. Посмотрел в глаза долгим, пытливым взглядом.

— Если ты и правда так хорошо меня чувствуешь, с полуслова откликаешься на все, что я делаю, то почувствуй и это желание. Поцелуй меня прямо сейчас и я дам нам шанс, — подумал он, не прерывая зрительного контакта.

Полина стушевалась и опустила глаза, не выдержав пристального внимания:

— Что? — спросила тихо, но Данила только покачал головой.

— Ничего. Идем, я тебя провожу.

Она взяла со стула верхнюю одежду, подождала, пока он закроет кабинет и соберет свои вещи. Уже у лифта телефон Данилы зазвонил, но он, мельком