Бессильная - Лорен Робертс

Я даже не заметила будущего короля рядом со мной, пока он не потянулся вверх, чтобы вытащить что-то из моих волос. Я даже не успеваю вздрогнуть, как он уже держит перед моим лицом цветок — тот самый, о котором я забыла, запутавшийся в серебристых прядях.

— Хотя я думаю, что он тебе идет, может быть, тебе не стоит идти на интервью с этим на голове. — Китт с улыбкой показывает на цветок. — Ты можешь привлечь много внимания. Особенно от пчел.

Играй роль.

Это то, что я должна повторять себе. Потому что каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу только его отца и человека, который однажды будет править коррумпированным королевством. И все же, несмотря на отвращение, я заставляю себя улыбнуться. — Спасибо. За то, что спас меня и от позора, и от пчел.

Брэкстон шагает к выходу, и я благодарна за повод отвести взгляд от будущего короля. Брэкстону даже не нужно подпрыгивать, чтобы ухватиться за губу, и он легко отрывается от пола и проходит в дверь-ловушку. Один за другим мальчики поднимаются в комнату, пока не остаются только два принца.

Они с легкостью помогают девушкам подняться, практически протаскивая Геру через отверстие. Блэр пользуется ситуацией, используя ее как повод для того, чтобы мальчики ласкали ее. После того как Сэйди вежливо просит подсадить ее, я остаюсь с братьями наедине.

Я смотрю вверх через дверь-ловушку, оценивая свой прыжок, когда Кай делает шаг за мной, пригнув голову так, что его подбородок почти упирается мне в плечо. — Слишком упряма, чтобы попросить меня о помощи, Грей?

— Нет, — холодно отвечаю я. — Слишком сильна, чтобы нуждаться в ней.

Его следующие слова звучат рядом с моим ухом. — Это то, что мне нравится слышать.

Его жар исчезает, когда он делает шаг в сторону, жестом указывая на дверь-ловушку наверху с улыбкой, искажающей его губы.

Я подпрыгиваю, пальцы обхватывают край отверстия, и я на мгновение зависаю в воздухе. Никогда еще я не была так благодарна за те годы, когда мне приходилось практиковаться в лазании по зданиям. Я подтягиваюсь, готовая перекинуть ноги через…

— Это чертово платье, — хмыкаю я. Оно жесткое, ткань облегает мои бедра, не позволяя двигаться свободно.

— Давай. — Я слышу за спиной дразнящий голос Кая. — Попроси меня о помощи, Грей.

Я закатываю глаза на стену перед собой. — Упрямая, помнишь?

Я слышу, как Китт хихикает, прежде чем почувствовать руки, гладящие мои ноги. Я испуганно опускаю глаза и смотрю на склоненную голову с беспорядочными черными волнами. Кай берется за нижний шов моего платья, его взгляд переходит на меня.

— Можно? — Его голос мягкий, тон забавный.

Я сглатываю, снова закатываю глаза и киваю вопреки здравому смыслу.

А потом он рвет мое платье.

Он легко разрывает ткань, создавая разрез по бокам бедра, освобождая меня от тесных пут ткани. Его грубые пальцы коротко касаются моей кожи, когда он говорит: — Я более чем готов разорвать твои платья для тебя, Грей. Чтобы помочь, конечно. — Китт фыркает, а Кай ухмыляется. — Тебе нужно только попросить.

— Зачем просить, если ты так охотно предлагаешь?

Смех Кая преследует меня, когда я наконец поднимаюсь, руки горят от напряжения. Когда я встаю на ноги внутри стеклянной коробки, то с облегчением обнаруживаю, что кресла все еще пусты. Мысль о встрече с королем после того, как он так легкомысленно отозвался о моем отце, словно не был его убийцей, заставляет мою кровь закипать. До этого ужина мне никогда не приходилось бороться с желанием вонзить вилку в чью-то яремную вену.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем выйти на дорожку.

Толпа ревет.

Вот мы и пришли.

Имперцы ведут нас к небольшому отверстию в перилах напротив ящика, где была установлена лестница, по которой мы можем спуститься в Яму. Мои ноги ступают на твердый песок арены, и толпа ликует, как будто Испытания уже начались.

Мы проходим по большому полу Ямы и останавливаемся в центре, где на несколько футов от земли возвышается импровизированная сцена. Десять мягких кресел стоят сзади, еще два — спереди. Имперцы проводят нас на сцену, где мы занимаем места. Я ловлю взгляд Ленни, и он ободряюще кивает мне, прежде чем встать в один ряд с другими Имперцами.

— Добро пожаловать, друзья илийцы, на шестые по счету Испытания Чистки!

Толпа ревет, когда я поворачиваю голову в сторону высокого женского голоса. Она поворачивается к нам лицом, карие глаза горят от возбуждения, полные красные губы изогнуты в улыбке, когда она рассматривает нас.

Тила.

Иронично, что ее ярко-зеленые волосы соответствуют ее имени. Я никогда не видела девушку, которая проводила интервью на предыдущих Испытаниях, но я достаточно слышала о ее уникальной внешности, чтобы опознать ее.

— О, но это не обычные Испытания! — Она обращается к толпе, сверкая белыми зубами. — Впервые в истории Испытаний Чистки в них участвует будущий Энфорсер. — Я почти чувствую, как тысячи глаз переключились на Кая. Он явно привык к такому вниманию и выглядит совершенно расслабленным, откинувшись в кресле.

Тила продолжает: — И поэтому в этом году Испытания будут выглядеть немного… по-другому.

Толпа приходит в восторг.

Слова Элли эхом отдаются в моей голове, зеркально отражая те, что только что произнесла Тила.

По-другому.

Все потому, что в соревнованиях участвует королевская кровь? Все для того, чтобы усложнить жизнь будущему Энфорсеру?

У меня нет времени размышлять об этом, пока Тила не говорит: — Ты готов встретиться со своей Элитой? — Она прижимает руку к груди, и ее слова разносятся по всей арене. Ее способность усилителя позволяет ей проецировать свой голос, а также голоса других людей, если только она касается их. Приземленная способность, но полезная в этой сфере деятельности.

Толпа аплодирует и топает, подражая раскатам грома. — Почему бы нам не познакомиться сначала с Джексом? Джекс, милый, не мог бы ты присесть ко мне?

Джекс опускается на стул, стоящий под углом к Тиле на переднем плане сцены, и на его лице появляется застенчивая улыбка. Он ерзает, одна из его длинных ног подпрыгивает на земле, пока она засыпает его праздными вопросами о его жизни и о Испытаниях.

— Мне нравится спарринг с Киттом. В основном потому, что он иногда позволяет мне побеждать. А вот с Каем… не очень. —