Пурпурные грозы - Галина Мишарина

Что подразумевал Дэр, говоря о всевидящей буре? Что он узнал о моем отце? Какие-то тайны, столь страшные, что не хотел открывать их мне? Я поймала себя на мысли, что и сама предпочту не знать правды.

Отец редко говорил о маме. Основные сведения я получила от Смайла. Младший помнил её, хотя и смутно. Именно он каждый раз ходил со мной на могилу и носил огромные букеты. И мне всегда казалось странным, почему кроме нас это место никто не посещает…

Часы внизу пробили два. Я водила пальцем по воздуху, выискивая в сплетении ветвей птиц и невиданных зверей.

— Мэй, — вдруг позвал незнакомый голосок. — Мэй, Мэй!..

Я вздрогнула и огляделась. Темно, комнату видно плохо. Вроде бы все на месте. Ох, предки! У меня чуть не остановилось сердце. На туалетном столике, положив ножку на ножку, сидел шуршакал. Сморщенный и глазастый, в светлом костюме, непонятно кем сшитом для него, и треугольной шапочке. Он держал мою расческу и рассматривал её, а потом стремительно сунул в заплечную сумку.

Как я не увидела маленького проныру раньше?

— Ты чего здесь делаешь? А ну положи на место! — строго сказала я, хотя страха было хоть отбавляй.

— Моё, — сказал человечек и открыл шкатулку, нагло перебирая бусы. — Хочу — беру. Хочу — тащу.

Я нащупала неверными пальцами вазу и подхватила её прямо с цветами.

— Чужие вещи брать нехорошо. Уходи.

— Жадная? — поинтересовался он.

— Оставь расческу себе, — быстро сообразила я.

— А это? — спросил он, выхватив затейливый серебряный браслет.

— Это тоже. Но больше ничего не бери.

— Хороший дом, — улыбнулся он, спрыгивая и направляясь прямиком ко мне. Напуганная, я занесла вазу, чтобы в случае чего сразу бросить.

— У нас живут пять кошек, — произнесла я.

Он хотел было схватить меня за ногу, но передумал, глядя на пальцы. Кольцо Цахтала!

— Плохая вещь, — сказал карлик. — Могущественная. Я такие не люблю. — И стал разглядывать меня, словно прикидывая, куда цапнуть. Я была готова в случае чего орать не весь дом, даже рот открыла, но он так и не бросился. — Ладно. Я пошел в подвал. У вас обширный подвал. Позову туда друзей.

— Стой! — воскликнула я, но он мышью юркнул под кровать. Там что, был какой-то неведомый проход? Я не решалась ни слезть и заглянуть, ни позвать кого-то. Так и сидела с вазой, пока окно не распахнулось.

— Девица! — сказал один из ночных гостей.

— Светловолосая. Некрасивая.

— Да она просто ужасна! — воскликнул третий, и они всем скопом устремились к кровати.

Не знаю, насколько громко я кричала, но что мутузила их всем, что под руку попадется — точно. Из окна к маленьким гадам прибыла подмога, и мне приходилось туго. Один из шалунов уселся мне на голову, крепко вцепившись в волосы, и я била себя по макушке гладиолусами, попадая, конечно, и по лицу. К тому времени, когда Дэр прибежал в комнату, шуршакалы уже успели меня оцарапать и несколько раз укусить. Наверное, я представляла собой чудо-дерево: двое карликов моталось на сорочке, еще парочка обхватила руки. Один висел на спине, а остальные поспешно грабили мой туалетный столик и гардероб. Мимо ошарашенного Магици прошмыгнуло трое — они несли туфли, мое нижнее белье, книгу о странствиях некоего поэта, а также красивую заколку в виде бабочки.

— Что за черт?.. — успел сказать Дэр, и на него налетело хохочущее стадо.

Но управлялся он с ними куда лучше меня. Мелкие гаденыши взвизгивали, получая пинки под зад и жутковатые звонкие щелбаны. Потом Дэру на глаза попалась метелка для пыли — и дело наладилось. Я помогала ему, вооружившись собственными тапками, и вскоре шуршакалы поняли, что лучше уносить ноги, но напоследок перевернули старую коробку с пудрой. Комната на несколько мгновений заполнилась сладковатым туманом, и мы дружно расчихались.

Дом ожил. Я слышала встревоженные голоса, топот и крики. Дэр взял меня на руки и понес прочь из комнаты.

— У тебя окно выбито, милая. Они знают это и будут лезть через твою комнату.

— Так это ещё не все? — ахнула я. — Сколько же их будет?

— Много, милая. Уж точно несколько десятков.

— Дэр! Моя сорочка порвана!

На бедре и правда красовался вырез, и в него многое можно было разглядеть.

— Спасибо, что сказала, Мэй, — усмехнулся он. — Я в суматохе не обратил внимания. Станешь моей — буду просить тебя носить именно такие сорочки.

Я прикусила губы, давясь взволнованным смехом. Волосы его торчали в стороны, одетая на голое тело жилетка открывала крутые мускулы плеч и сильную шею… Я склонила голову к горячей ямке меж ключиц и неожиданно для себя самой коснулась её губами.

— Ох, Мэй! — пробормотал он, занося меня в свою комнату. — Так щекотно… Никогда раньше не испытывал щекотки.

Он опустил меня на пол возле камина, и склонился поцеловать, но тут в дверь проскочили два шуршакала. Им пришлось быстренько скрыться в коридоре — Дэр швырнул во взломщиков своим ботинком.

— Они разнесут дом, — сказал он. Потом мы поглядели друг на друга — и начали бешено хохотать. Оба были в пудре, растрепанные и оцарапанные. Дэр осмотрел мои пальцы и, не дав опомниться, нежно слизнул кровь.

— Больно?

Вместо ответа я бросилась ему на шею, запрокидывая голову — и нащупала губами его рот. Он не возражал, но и долгой страсти нам не досталось. На пороге спальни возник Смайл, а следом забежали Теса и Талеса — служанки-близняшки.

— Нашли время!.. — воскликнул Младший, увидев нас обнимающимися, и вдруг одна из девушек пронзительно завизжала.

— Юбка, юбка! — кричала она, и я никак не могла понять, что происходит.

Девушка вертелась вокруг своей оси, её сестра носилась по комнате, моля предков о пощаде, а Дэр обессилено прислонился к кроватному столбику. Его сотрясал такой хохот, что слезы лились из глаз.

— Смайл, — наконец выговорил он. — Ну помоги даме, что ли! Ей шуршакалы под платье залезли!

— Что?.. — воскликнул Младший и кинулся было на подмогу, но растерянно поглядел на нас. — Да ты что, Дэр! Как же можно женщине под платье заглядывать?

Дэр рухнул на кровать, хватаясь за живот. Кажется, у него началась истерика. Глядя на него, я и сама не могла удержаться от