Бывший. Сжигая дотла - Саша Кей

Да только стоит подумать о выходке матери, как меня начинает трясти. Даже не позвонила, записку оставила!

— Что происходит? — ввалившийся Рэм теряет все веселье сразу.

Мы знакомы тринадцать лет, он сечет на раз, когда пахнет пиздецом, а меня почти разрывает от ярости. Я держусь на словах Инги, что нельзя пугать Ленку.

— Мать повторила свой трюк. Инга поехала за малой. Отцу звонить не хочу. Я нажрался этого дерьма, когда они разводились, и когда опять сходились.

— Нам уйти?

— Нет, но за языком следи. И другим передай. Особенно Зверю, пусть фильтрует базар.

— Сделаю.

Но Зверь предупреждению не внял. А зря.

Глава 32

Инга

Спустившись вниз со всеми нехитрыми пожитками, я звоню Тамаре Львовне:

— Это Инга. Как мне ключи передать? Я боюсь вещи оставить без присмотра…

Я и в самом деле теряюсь. Как-то этот момент надо было продумать заранее.

— Оставила бы пока себе, может, еще вернешься, — вздыхает добрая женщина.

— Тамара Львовна, мало ли что, вдруг надо будет срочно попасть внутрь. Пусть у вашего сына будет дополнительная связка. Сейчас она мне все равно без надобности. А там видно будет.

В глубине души, я понимаю, что уже не вернусь. Мне надо только получить диплом, и я уеду. Оставаться в этом городе для меня губительно. Знать, что я могу его встретить в любой момент… Даже не знаю, что хуже: увидеть Демона с другой, или так и искать его глазами в толпе впустую.

— Ну что ж… Как тебе удобнее, но помни, что ты можешь вернуться в любой день. Я сейчас внука попрошу, он спустится. Как раз уже убегает…

Жду внука Тамары Львовны, о котором я знаю только то, что его зовут Виктор. Я его ни разу не видела, надеюсь, он сам меня опознает по горшку с замиокулькасом.

Весьма удачно такси застревает в пробке возле Студенческого переулка, время прибытия — двенадцать минут. Вполне успеваю.

— Инга? Здравствуйте, — низкий раскатистый голос с чуть грассирующим «р» отвлекает меня от слежения за синим рено логан по яндекс-карте.

Мамочки!

Общаясь с Тамарой Львовной все эти четыре года, я представляла себе ее внука немного другим. Или даже много.

— Виктор? — робко уточняю я, пытаясь задрать голову так, чтобы можно было заглянуть этому шкафу в лицо. Жанке бы понравился. Это была первая мысль, тут же напомнившая, что теперь подруге нравится Демон.

К моему облегчению амбал, сняв солнечные очки, кивает.

Какие у него голубые глаза! Я никогда не видела такого пронзительного цвета… Спохватившись, что неприлично пялюсь на человека, протягиваю руку:

— Приятно познакомиться…

Стыдно-то как!

Виктор очень осторожно своей лапищей прихватывает мою ладонь, будто боится сломать, и, чуть задержав мои пальцы в руке, пристально меня разглядывает.

Я чувствую, как краснею от этого внимания.

И тут же накатывает воспоминание, вцепляясь острыми когтями в самое сердце…

Уже ночь, гостиную Димкиного дома еле-еле освещает только монитор ноутбука, на котором мы собирались посмотреть кино. Не сговариваясь выбираем ужастик, и я старательно делаю вид, что мне страшно, жмусь к нему, тихо млея от того, какое сильное у него тело, какие широкие плечи. С самым невинным видом, как бы невзначай, трогаю стальной пресс, напрягающийся сильнее от каждого моего прикосновения.

А Димка охотно мне подыгрывает, и в итоге с середины фильма, не спрашивайте, я под дулом пистолета не вспомню, о чем он был, мы целуемся, тискаемся, хихикаем. Но к титрам нас накрывает большая темная волна.

Жаром наливаются тела, объятия становятся все теснее, дыхание сплетается и оторваться друг от друга совершенно невозможно.

Димка поднимается и протягивает мне руку.

Молчаливое приглашение.

У меня от волнения пересыхает во рту.

Он зовет меня наверх. В спальню.

Ждет моего ответа, блестя шалыми глазами, грудь его вздымается, и весь он словно идеальная скульптура, оживленная кем-то для меня, жаждущая меня… Укрощенная мощь, затаившийся зверь.

Мне немного страшно и неловко.

Я уже позволяла Димке ласкать меня там. Это сладко и стыдно.

Но до самого конца мы не заходили, а сейчас я вижу, что он не остановится.

И приняв решение, я вкладываю дрожащие пальцы в его ладонь.

Ошпаренная этим видением, я нервно отдергиваю руку.

— Простите, — лепечу. — Я сейчас.

Пряча разрумянившееся лицо, судорожно роюсь в карманах.

— Еще секундочку…

— Инга, не суетитесь, — медленно, немного тягуче успокаивает меня Виктор. — Это все ваши вещи?

— А? — бестолково хлопаю глазами. — Да, это все мое.

— Мне все равно в сторону Олькиной квартиры. Я там недалеко живу. Давайте я вас подброшу, заодно покажу, как с замком управляться. Он немного капризный.

— Ну что вы… Это совсем неудобно…

— Не несите чепуху, и вообще давай на «ты».

Как эту махину можно называть на «ты», тут одних сантиметров наберется на вагон внушительного трепета. Да у нас не такая уж большая разница в возрасте, но Виктор выглядит старше, чем есть.

— Я попробую, — честно говорю я, — но не обещаю.

— Отменяй свое такси. Где оно там? — Виктор заглядывает в экран моего мобильника. — У… Там авария. Это надолго. Я сейчас подгоню тачку.

Он двигает в сторону какой-то черной шайтан-машины. Кроссовер ему под стать. А я с тоской оглядываю привычный двор в последний раз, бросаю прощальный взгляд на теперь уже не мои окна. Четыре года я прожила здесь, с тех пор, как приехала поступать. Четыре года из моих двадцати — это же очень много.

Это маленькая жизнь.

Я ничего не забуду. Не смогу. Не готова.

Я унесу свою боль с собой.

Но вдали от всего, что наполнено воспоминаниями, я смогу попробовать научиться с этим жить. Чтобы, возможно, однажды рискнуть еще раз и