Мажор. Игра в любовь - Блю Рэй

— Упал говоришь? — переспрашивает Вадим и хмурится, глядя на дорогу.

— Ну, ты же знаешь какая я растяпа… — пытаюсь сгладить обстановку.

Сжимает руль так сильно, что белеют костяшки на руках. И, кажется, он совершенно не поверил в мою ложь.

29. Вадим

Почему Кира так спокойно относится к преследованию ее бывшего. Матвей уже давно перешел все границы дозволенного. Кира могла бы с легкостью подать на него заявление. И я бы поддержал. Но вместо этого она просто улыбается. Как будто ничего не случилось.

И если Кира спокойна, то внутри меня буквально бушует ураган. Я ведь уже угрожал ему, натравил на его семейку органы, в открытую просил не приближаться к моей жене, но этого парня как будто унесло из реальности. Он топит все свои чувства в градусах, а потом вымещает зло на Кире. Кира, которая ему не сделала ровным счетом ничего. Больше всего ненавижу таких мелких подобных людишек как Матвей Поляков.

Мне явно нужен новый план. Но в голову ничего не лезет. Решаю обсудить это чуть позже с Кириллом. МОжет, у него будут свежие идеи. Хотя я уже и так знаю, что он ответит: «Обратись к отцу». Никогда! Ни за что! Только не к моему отцу! Сам справлюсь.

— Тебе помочь застегнуть галстук? — кричит Кира из своей комнаты.

— Сам справлюсь, — резко отвечаю и смотрю на себя в зеркало.

Видимо, задумался настолько сильно, что неправильно завязал этот чертов галстук. Весь набекрень съехал. Развязываю, злюсь и снова завязываю. Становится только хуже. Психую и яростно кидаю галстук на пол. Пойду просто в рубашке.

— Так, мы точно опоздаем, — спокойно говорит Кира.

Подкралась незаметно, стоит в проходе и не заходит в мою комнату. Соблюдает условия контракта. Мы уже давно перестали закрывать двери в свои спальни, выработав определённое доверие.

— Я могу войти? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, подходит к злополучному галстуку.

Нежно обхватывает мое горло и завязывает все как надо. Не знаю, почему я поддаюсь. Она усердно все поправляет на мне и осматривает. Скидывает прилипшие ворсинки. Приятно до безумия. Такая нежная забота…

— А ты не пойдешь переодеваться? — спрашиваю ее и оценивающе смотрю.

— Так, я уже! — радостно отвечает Кира и крутится передо мной в обычном синем платье из стокового магазина.

— Я думал это одежда для дома, — бурчу себе под нос. Неужели она не шутить и действительно пойдет в этом к моим родителям на ужин?

— Зато по скидке и недорого, — говорит Кира и поправляет воротник платья.

Я специально дал ее карточку для покупок на такие случаи. Но она потратила ровным счетом ничего. Ни одной смс с оповещением от магазинов. Да что с ней не так? Любая бы уже растранжирила все до копейки. Конечно, я поставил лимит на всякий случай. Даже представлял не раз, как она позвонить мне в гневе и будет кричать, что я над ней издеваюсь и ей теперь стыдно в магазин ходить. Я бы поворчал и, конечно же, убрал этот лимит на сумму. Но такими темпами она даже не узнает, сколько ей можно потратить.

Не хочу с ней ссорится из-за такой ерунды. Если ее всё устраивает, то пускай ходит в своих лохмотьях.

— Ладно, пошли уже, пока действительно не опоздали. Иначе придется выслушивать череду ворчания от дедушки, — устало говорю я и толкаю свою кошку к выходу.

Ужин у моих родителей был запланирован давно. Ничего особенного, просто ежегодно отмечаем праздники, но в этот раз они пригласили еще и родителей Киры.

Когда я затеял всю эту игру с Новицкой, то полагал, что мои родителя взбесятся и никогда не примут семью Киры. Но мало того что мне ни разу ничего не сказали про разницу в статусах, так еще и встречают родителей Киры с распростертыми объятиями.

— Проходите мои дорогие, — ласково и искренне говорит мама, встречая нас.

Целует Киру в щеки. Я как прилежный муж вешаю ее черный пуховик на вешалку. Родители Киры уже пришли и вовсю общаются с моим отцом. Смеются над каждой его шуткой. Всё настолько не принужденно, что даже не верится. Впервые вижу такую теплую атмосферу в доме родителей. Кажется, даже стены стали светлее. Или всё дело в освещении?

— К столу, — командует отец, и мы рассаживаемся.

Разговоры не смолкают. Вернее, говорят в основном родители Киры. Рассказывают истории о том, как познакомились и поженились. Сколько всего они пережили вдвоем.

— Даже когда наступили трудные времена, моя любимая Мариночка была мне опорой, — ласково говорит отец Киры и нежно берет свою жену за руку.

Я отлично помню те самые тяжелые времена, что их настигли. И то насколько Кира была измотана переживаниями. Ведь я не последнюю роль сыграл в их жизни. Марина Геннадьевна до сих не перестает благодарить меня за помощь, и от этого становится только хуже. Я поступил так не от чистого сердца. Мной двигали корыстные мотивы.

Сейчас глядя на ту ситуацию, на свои детские эмоции, я понимаю, что был не прав полностью. Хотел выглядеть крутым и независимым. Показать, что я главный и могу распоряжается чужими жизнями. Становится тошно от самого себя.

— Ну, может, хватит, мам, пап, — ласково говорит Кира. — Давайте не будим о грустном.

— Такой прекрасный вечер, — мечтательно говорит моя мама и так мило улыбается. Давно я не видел ее искренней улыбки.

— Кстати, Даша, как дела в лицеи? Как учебу? — восклицает Кира слишком эмоционально. По моему телу пробегает мелкая дрожь, предчувствую беду. Кира точно что-то задумала.

Даша смотрит на Киру широко раскрытыми глазами. Не моргает и не отвечает. В ступоре просто замирает, как впрочем, и я. А как у нее могут быть дела в лицеи где ее постоянно травят?

— Эм, наверное, нормально, — неуверенно отвечает Дарья.

— Помню ты говорила, что учитель по математике у вас слабоват, — Кира пристально смотрит на Дашу и та кивает ей в ответ. — Ох уж эти лицеи, одно название! — возмущается громко. — Вот в нашей с Вадимом школе были сильные учителя. Особенно по математике и физике. Школа хоть и обычная, но ее выпускники спокойно на бюджет поступают.

Отец внимательно смотри на