Нарисуй мне в небе солнце - Жанна Даниленко

Теперь же отец не брал трубку, а родителю-то далеко не семнадцать и не двадцать пять. И гипертонические кризы для него отнюдь не редкое состояние. Случись что, ведь никогда себе не простишь.

В очередной раз пытаясь дозвониться, Ярослав мысленно прокручивал события последних недель, начиная с тридцать первого декабря прошлого года.

Тогда съездить в Москву, встретиться с отцом и малыми не получилось. У Нади самый сложный зачёт выпал как раз перед праздником, а у него работа вплоть до самого вечера. Ещё и задержался — бабульки пришли поздравить к концу приёма. Еле успел купить странную белую искусственную ёлку с игрушками в «Магните» и кое-что из продуктов.

Вернулся домой уставший, с единственным желанием завалиться спать. Но к празднеству подготовиться просто необходимо, ведь как встретишь, так и проведёшь. О том, что не позаботился о подарках, вспомнил, только когда Надя вошла в дверь и, не раздеваясь, повисла у него на шее.

— С наступающим, тебя, Ярка! Держи, это тебе! — Она протянула упаковку с рыжим мягким свитером.

— Ты бы хоть разделась для начала. Спасибо! Чувствую себя дураком, Надюша, я забыл про подарки.

Он выглядел растерянным. А Надя, сняв куртку и сапоги, снова обнимала любимого.

— У меня есть подарок, и это ты. Больше мне ничего не нужно.

— Глупо получилось, — в сердцах произнёс Ярослав, — очень глупо. Я идиот.

— Ярка, прекрати, лучше примерь. Я хоть заценю плоды своего труда.

— Погоди, ты его не купила? — Яр достал свитер из упаковки и внимательно разглядывал. Скрыть удивление и восхищение он не смог. — Ты хочешь сказать, что связала его сама?

— Сама! Конечно, связала, ну, пряжу купила, да. Надень, а! Ну пожалуйста!

Она умоляюще заглядывала ему в глаза, а Яр смеялся, затем прижал девушку к себе и поцеловал в мягкие податливые губы.

— Надюша, ты моё чудо. Я и не ожидал, не представлял, что такое возможно, чтобы вот так меня любили, не за что-то, а просто так. А ты можешь. И свитер такой замечательный, с любовью в каждой петельке.

Он шептал ей ласковые слова и целовал снова и снова. Утянул Надю в спальню, а потом и в кровать. Они так и уснули, уставшие, но счастливые, в объятиях друг друга.

Наверно, проспали бы до утра, но рингтон «La Campanella» Паганини, установленный на смартфоне Яра, вернул их в действительность.

— Что? Кто? Который час? Папа! С Новым годом! — Яр сел в кровати и расхохотался. — И тебя поздравляю! Мы тут уснули немножечко. Надюша, вставай, мы Новый год проспали. Тебе от папы привет и поздравления. А у вас что так шумно? Телевизор работает? Нет? Где вы? В Париже? В Диснейленде встречаете? Ну ни фига же себе! Молодцы! И тебя с Новым годом, папа, всех вас!

С отцом поговорили буквально пару минут, уж слишком шумно было в Париже. Дальше вспомнили, что не поздравили бабушку с дедом, поговорили и с ними. Сначала Яр, потом Надя.

И после всех поздравлений под канонаду фейерверков на улице и в соседних дворах приступили к приготовлению праздничного ужина.

Удивительный вышел праздник. Яр вспоминал о нём с улыбкой, с теплотой.

Первого января опять спали. Просыпались, любили друг друга, и снова целительный сон уносил их в царство покоя. Усталость предыдущих дней сказывалась, а тут такая возможность, никуда не надо торопиться.

Второго января Яр дежурил по поликлинике, а третьего — по приёмному покою.

Пришлось взять ещё полставки в стационаре. Отец был прав: жить на два города слишком дорого, одной зарплаты не хватало. Надя порывалась снять деньги со счёта, что дед с бабушкой на неё открыли, но Яр воспротивился.

Эти деньги, по его мнению, должны быть неприкосновенными. Он не верил, что старики приживутся у сына, вот пусть и тратят свои финансы сами, когда вернутся.

Седьмого он снова дежурил по приёмному покою, а Надя осталась в Москве, готовиться к экзамену. Они созванивались по несколько раз в день. Последний экзамен она сдавала тринадцатого. Шутили, что старый Новый год они не проспят.

Из Франции отец с семьёй вернулись десятого. Прислали Яру фотки семейства на фоне достопримечательностей. Андрей Петрович обещал приехать повидаться и сообщил, что приготовил сыну сюрприз.

Естественно, он выполнил своё обещание. А когда не выполнял?

Подвох Яр заподозрил, подходя к дому после работы. Во дворе вместо отцовского «Рендж Ровера» стояла совсем другая машина. Новенький Renault DUSTER тёмно-серого цвета. Не трудно было сложить два плюс два и понять, что за сюрприз приготовил ему отец.

Внутри всё вскипело. Нет, такой подарок ему не нужен! Так что в дом он вошёл уже взвинченным и неспособным к конструктивной беседе.

— Привет, папа! — Нет, он не обнял отца, как обычно, а остался стоять, насупившись у двери. — Ты машину решил сменить? Прям из Парижу привёз?

— Вижу, что мой подарок тебе не по вкусу. — в голосе отца слышались усталость и разочарование. — Вот документы и ключи. Делай с ним что хочешь. Мог бы и «спасибо» сказать.

— А я тебя просил? Нет, ты ответь, я просил тебя покупать мне машину? И с чего ты решил, что я ярый поклонник «Рено»?

Отец смотрел на Яра как-то по-особенному, изучающе, как будто перед ним был не собственный сын, а чужой и незнакомый человек. Тепла во взгляде не было.

— Я всегда наивно полагал, что дарят то, что хотел бы иметь сам. А DUSTER почти внедорожник, проходимый, надёжный. Ну, может быть, с цветом не угадал. Так этот выбрала Даша, я решил, что тебе понравится.

— Так Даше бы и дарил, раз она выбрала.

— Тебе не нужна машина?

— Нет!

Ярослав говорил жёстко, с вызовом. Он никогда ещё так не разговаривал с отцом.

— Не нужна — продай, я её подарил тебе, так что делай с ней всё, что твоей душе угодно. Хоть топором руби. Вижу, что разговор у нас не клеится. Но ты взрослый, сам выбираешь, с кем жить, с кем дружить, ну и так далее. Ты когда собираешься узаконить отношения с Надей?

Яр понимал, что его несёт, но остановиться уже не мог.

— Тебе-то какое дело? Моя женщина, сами решим.

— Дурак ты. Может быть, я старомоден, но ты девочку в дом привёл, и что скажут соседи, ей вовсе не безразлично. Ты заезжий тут, а она местная. Или у тебя с ней несерьёзно?

— Ты продолжай, папа,