Нам нельзя - Лана Мейер

головой, подхватываю ее на руки и несу в постель. Она вырывается, стучит по плечам кулаками, сыплет упреками, всхлипывает от досады. — Сиди и не дергайся, — опускаю ее на кровать, после чего огребаю подушкой по физиономии. — Ты как ребенок, Саш, — она прикусывает губу, внезапно сникнув. Выглядит уязвимой, испуганной и несчастной. В груди неприятно скребет, хочется как-то утешить, приободрить. — Веди себя уверенно и естественно. У них нет причин нам не верить.

— Ошибаешься, — убитым голосом произносит Саша. Я вопросительно смотрю в несчастные глаза. — Вера и Кристина… Они в курсе. Ты забыл?

— В курсе чего? — иронично хмыкнув, уточняю я. — Они с нами были? Свечку держали? Твою мать, Саш, мы взрослые люди. Почему мы должны перед кем-то отчитываться?

— Я замужем, а ты сын моей лучшей подруги и младше меня на сто лет, — Снегурка приводит свои заезженные бесячие аргументы.

— Ну привет, теперь уже на сто, — ухмыляюсь, проводя пятерней по взъерошенным волосам. — Хоть убей, но я не вижу никакой проблемы в случившемся.

— Уверяю, Макс, твоя мать и мой муж увидят не просто проблему…

— Если речь о моих интересах, то мне глубоко плевать, кто что думает, — перебиваю Снегурку, решившую поучить меня правилам морали. Ночью она рассуждала иначе. Мы были на одной волне, ловили кураж и вместе кайфовали.

— Потому что тебе нечего терять! — в сердцах бросает Саша. — Анжела тебе слова не скажет. Ты же ее любимый котенок. А я лишусь подруги. Еще и Олег… Боже, — Саша хватается за голову, закрывая глаза. — Зачем я с тобой поехала? Ну зачем? — отчаянно стонет, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Потому что хотела, Саш, — коротко отвечаю я.

Подняв с пола подушку, бросаю мягкий снаряд на место и возвращаюсь к камину, где накануне мы так спешно раздевались. Под негодующим яростным взором подбираю разбросанную женскую одежду и возвращаю хозяйке.

— Одевайся. У нас минут двадцать в запасе.

— Мне в душ нужно. Я не могу вернуться в таком состоянии… — с паническим ужасом шепчет Снегурка. Видок у нее и правда говорящий… о бурной ночи, наполненной грязным выматывающим сексом. Сомневаюсь, что сам выгляжу лучше.

— Не успеешь, — взглянув на часы, отрицательно качаю головой.

— Я быстро. Голову мыть не буду, только расчешусь, — схватив свою сумочку, она суетливо рыщет в ней в поисках расчески.

— Иди, — устав спорить, киваю на дверь в ванную комнату.

Глава 9

Максим

Через час забравший нас вертолёт приземляется на площадке возле «Казино Сочи». В полете мы провели не больше десяти минут. Из-за противошумных наушников поговорить не получилось, но Саша еще до посадки ясно дала понять, что будет придерживаться стратегии отрицания. Несмотря на внутренний протест, я принял ее решение. Если Снегурке необходимо время, чтобы разобраться с тем, чего она действительно хочет от жизни, я готов подождать, но не уверен, что моей выдержки хватит надолго.

— Спасибо, Вадик, — жму руку встречающему нас старшему Красильникову.

— Дом хоть цел?

— Ага, сдали в лучшем виде, — похлопав по карманам, отдаю ему ключи.

— Совсем девушку заморозил, — по-доброму усмехнувшись, он кивает на застывшую Сашу, уткнувшуюся носом в воротник белой шубки. Пропустив слова Вадика мимо ушей, она боязливо всматривается в затемненные окна его джипа. — Я один, красавица, — успокаивает Красильников. — Остальная делегация ждет у Анжелы.

Пройдя десяток метров, мы ныряем в разогретый салон, и внедорожник плавно выезжает на трассу. Саша подавленно молчит, отрешенным взглядом уставившись в окно. Вадим всю дорогу пытается разрядить обстановку, болтая о последствиях снежной бури. Я периодически что-то отвечаю, обращая внимание, что городские службы успели привести поселок в божеский вид.

Улицы снова заполнены проснувшимися туристами, продолжающими отмечать праздник. Повсюду царит суета и веселье. Люди гуляют, танцуют, радуются жизни.

— Саш, не кисни, а? — обнимаю притихшую Снегурку за плечи. — Все хорошо будет. Вот увидишь.

— Лучше помолчи, — она нервно скидывает мою руку и отворачивается.

— Какая суровая, — комментирует Вадик. — Не переживай, красавица, я Анжелку угомонил. Она перенервничала, но потом осознала, что погорячилась.

— Я спокойна как удав, — отрезает Саша.

— Не обращай внимания. Она просто не выспалась, — пожимаю плечами.

— Ну, в этом я не сомневаюсь, — понимающе смеется Красильников, а я получаю смачный удар локтем в бок.

Когда джип сворачивает на подъездную дорогу к коттеджу, Сашкины нервы сдают окончательно. Ерзая на сиденье, она кусает губы и того и гляди выскочит из машины. Протянув руку, я крепко сжимаю ее ледяные пальцы.

— Ты слышала, что Вадим сказал? — наклонившись, шепчу я. — Мама в порядке. Расслабься и улыбнись, иначе сама себя выдашь с головой.

— Макс, ты можешь поехать к себе? — впервые за всю поездку она смотрит мне в глаза. И то, что я в них вижу, вызывает острое отторжение.

— Нет, — категорично рублю я.

— Александра, все друзья Максима сейчас в доме вашей подруги. Будет странно, если я привезу только вас, — тактично вмешивается Вадим.

— Ладно, — выдыхает Саша, по всей видимости смирившись с неизбежным.

Высадив нас у крыльца коттеджа, Красильников желает удачи и разворачивается в обратном направлении. Оставшись одни, мы с Сашей переглядываемся, как парочка заговорщиков. Мне смешно, а ей наверняка не очень.

Ободряюще подмигиваю.

— Успокоилась, паникёрша?

— Пошли сдаваться, любовничек, — натянуто улыбается в ответ Снегурка.

Александра

— Ну что же так долго? — первыми нас встречают истеричные нотки в голосе Анжелы и только потом целая орава знакомых и малознакомых мне лиц.

В доме настолько много людей, что я прогреваюсь мгновенно, как в бане — словно не было танцев на ледяном полу в затерянном домике и наших безумных кувырканий в снегу.

— Вас что, с Аляски везли? — восклицает Лика, бросаясь к сыну.

Максим сдержанно обнимает мать, пока она от души обхватывает его за шею. Наши взгляды с подругой пересекаются, и, не выдерживая огнестрельных выстрелов, исходящих из ее глаз, я стыдливо опускаю взор. Черт.

Конец дружбы, тут и говорить не о чем: Анжела обо всем догадалась.

Вера с Кристиной налетают на меня, помогая раздеться, пока вокруг творится легкая суета и стоит взволнованный гомон. Из-за такого обилия людей я ощущаю происходящее нереальным сном и испытываю максимальную неловкость за свое ночное горячее рандеву. Очевидно, что все дико рады нас видеть и никто бы не хотел сегодня проснуться от новостей, что молодая парочка погибла в лесу от обморожения. Они меня потеряли, а я в это время….

— Саш, чай с малиной ждет, — Кристина тянет меня на кухню, незаметно подмигивая.

Словно в тумане, я следую за ней, стараясь не обращать внимания на то, что Максима окружили не только друзья, подруги и мать,