Откровения Екатерины Медичи - К. У. Гортнер

По возвращении в Париж я прямиком отправилась в Сен-Жермен, где жили мои дети. Весть о прибытии Марии Стюарт пришла, когда мы были еще в Лионе, и я предпочла знакомиться с будущей невесткой в непринужденной обстановке. Мне не хотелось, чтобы на эту встречу вместе с Генрихом и Дианой явились Гизы — это вынудило бы меня несколько часов сидеть на стуле с жесткой спинкой, пока дети старательно играли бы на лютне, а супруги д'Юмери маячили у них за спиной, точно пара зорких соколов.

Поэтому я отправилась в детское крыло одна. Подходя к дверям, я услышала жаркий спор.

— Франциск может быть рыцарем, а я буду принцессой, — объявил звонкий голос с заметным иностранным выговором. — А ты будешь злой королевой.

— Но почему? Ты ведь уже королева, — возразила моя дочь.

— Да, но у тебя волосы темнее. Стало быть, ты должна изображать королеву.

Я подобралась поближе и заглянула в детскую. Мария Стюарт стояла ко мне спиной — семилетняя девочка была на голову выше моего Франциска, который взирал на нее с неподдельным трепетом. Одетая в белый атлас, с гривой пепельно-золотистых волос, которые ниспадали до тонкой талии, она упиралась одной рукой в бок, а другой указывала на Елизавету. Моя четырехлетняя дочь смотрела на нее, словно на негаданное видение, причем явно не была уверена, по вкусу ей это видение или нет.

— Я не хочу быть королевой, — упрямо повторила она.

— Что ж, если ты не хочешь, то кто же тогда будет королевой? — язвительно осведомилась Мария, и в этот миг я решительно шагнула в детскую:

— Я буду королевой.

Дети застыли. Вернее, застыли только мои дети.

— А ты кто такая? — Мария стремительно обернулась ко мне.

Выглядела она и впрямь впечатляюще — тоненькая, с бледной, полупрозрачной кожей и миндалевидными глазами. Нос у нее был длинноват, как у всех Гизов, за приоткрытыми губами белели мелкие, безупречно ровные зубы. Вся ее стройная фигурка, напрягшаяся при моем появлении, дышала здоровьем.

— Вернее было бы спросить так: кто такая ты, моя дорогая? — Я засмеялась.

— Я — королева Шотландии и островов! — Девочка окинула меня взглядом с ног до головы.

— В самом деле? А что, если я скажу тебе, королева Шотландии и островов, что также принадлежу к монаршему сословию?

— Вот еще! — насмешливо фыркнула она. — Я уже видела его величество короля и ее величество.

Улыбка моя растаяла. Диана. Эта девочка думает, что Диана — королева Франции.

Мои дети настороженно следили за тем, как я шагнула ближе к Марии.

— Стало быть, ты уже познакомилась с королем и королевой. Скажи, дорогая моя, что ты о них думаешь?

— Они прекрасны, как и надлежит королю и королеве.

— Безусловно. — Я перевела взгляд на сына. — А вы, мой принц, считаете ли, что королева Франции прекрасна?

Франциск зябко поежился.

— Мария, — прошептал он, — эта… эта дама…

В этот миг в детскую ворвалась изрядно растрепанная молодая женщина. Она принесла с собой ароматы свежескошенной травы и роз; ее огненно-рыжие волосы ореолом окружали разгоряченное личико, а пышная фигура была затянута в ярко-голубое, чрезмерно изукрашенное платье. При виде меня она остановилась как вкопанная, охнула и поспешно присела в глубоком реверансе.

Мария оцепенела.

— Встань, прошу тебя, — сказала я пришелице. — Ты, верно, Дженет Флеминг, гувернантка нашей гостьи, королевы Шотландии?

— Да, ваше величество, — пролепетала Дженет Флеминг, выпрямившись. — Это я… к услугам вашего величества.

— Так ты… вы?.. — Мария перевела на меня безмерно потрясенный взгляд.

Я кивнула и обняла ее.

— Ну вот, — прошептала я ей на ухо, — теперь ты увидела королеву.

Она задрожала в моих руках.

— Продолжайте. — Я отстранилась. — Играйте дальше.

И направилась к двери, но у порога помедлила.

— Дорогая моя, ты так и не ответила на мой вопрос.

— Вопрос, ваше величество? — Девочка оправилась от замешательства с поразительной быстротой.

— Да, вопрос. Считаешь ли ты меня прекрасной, как надлежит королеве?