Арфеев - Даниил Юлианов

— Отца нашли мёртвым. Какие-то гады избили его, Ром! Взяли и избили! Он захлебнулся кровью! РОМА! Забери меня, пожалуйста, я не могу! Просто приезжай и…

— Я приеду. — Он завершил звонок и медленно отложил телефон.

Минуту постоял, уставившись на царапину на стене (давно она здесь?) и ни о чём не думая. Посмотрел на погоду за окном, словно во сне подошёл к шкафу. На улице вовсю припекало солнце, но он всё равно выбрал чёрную рубашку, чёрные брюки и туфли. Одевшись, Рома пришёл на кухню, где встретил вопросительно смотрящую на него Настю.

— Ты куда это?

— Прости, дела появились. Мне нужно бежать.

— По работе?

Он секунду молчал, но потом ответил:

— Да, по работе. Надеюсь, управлюсь быстро и приеду обратно.

— Может, ты хоть позавтракаешь?

— Извини, Рапунцель, не могу. Дела и в правду важные.

Рома уже взял ключи и направился к выходу.

— Давай я тебе хоть рубашку поглажу! Она у тебя вся мятая!

Но ей ответили лишь захлопнувшаяся дверь и следующая за ней тишина. Настя повернулась к ещё горячей яичнице и посмотрела на неё, со злостью поджав губы.

— Спасибо большое, Настя, за завтрак! Я так ценю твою заботу! Так ценю твоё время! Ты же себе ещё ничего не приготовила, зато мне уже кушать подано! — Она с силой сжала лопатку и швырнула её в плиту, попав по тарелке, которая разбилась об пол.

Пара осколков вонзилась в лодыжку.

5

Рома взял «мерседес», на котором уже не ездил больше двух месяцев.

Хоть он и мог позволить себе большинство машин в автосалонах Петербурга, почему-то ему нравилось ездить на метро. Не в автобусах или троллейбусах, а именно на метро. Казалось, там царит особая атмосфера: этот прохладный ветер внутри мчащегося вагона, уже такой знакомый и приятный шум, спуск по эскалатору и само ожидание поезда рядом с незнакомыми людьми. Быть может, в Роме ещё не умер романтик, и он до сих пор восхищается окружающим миром? Вполне возможно.

Но сегодня была нужна именно машина. Чёрный Mercedes-Benz AMG GT R 2019 года выпуска.

Рома провернул ключ в замке зажигания и вроде бы услышал, как взвыл двигатель, но мысли его были вне салона и витали где-то в облаках. Гудение из-под капота убаюкивало, и чтобы полностью не оторваться от реальности, Рома включил радио и увеличил громкость. Обещая себе следить за дорогой, он выехал со двора.

Ведущий по радио заверил, что сегодня будет потрясающий день!

6

Мать истерила.

Как только чёрный «мерседес» появился на этих захудалых улицах, от вида которых хотелось выколоть себе глаза, к нему подбежала какая-то сумасшедшая и открыла переднюю дверь.

— Привет, мам.

С ним поздоровались рыдания, и с первых её неразборчивых слов Рома перестал что-либо слушать, а лишь спросил, куда ехать.

— Вот у меня адрес. — Она протянула ладонь, на которой чернилами были выведены какие-то непонятные символы. Писала она, похоже, дрожащей рукой. Рома пригляделся и узнал в этих закорючках название улицы и номер дома, о которых раньше где-то слышал. — Недалеко от этого места, ближе к лесу. Эти добрые люди похоронили его, представляешь?! Он же им совсем никто! А они так заботливо… — Мама прижала ко рту кулак и простонала в него, зажмурив покрасневшие от слёз глаза. На какой-то миг Рому проняла жалость к этой женщине, но он тут же смог подавить в себе это чувство. — Они поставили плитку…ну, просто камень, без имени и фамилии. У него не было документов с собой, но зато… — Она улыбнулась, и от улыбки этой — неожиданно тёплой — по коже пробежали мурашки. — У него с собой была моя фотография, где я молодая, и номер телефона. Говорят, его нашли ещё несколько дней назад, но номер — когда хоронили. Ты ж поставишь ему хороший памятник, Ром?

Памятник.

Грёбанный памятник.

И половину этого памятника будут занимать огромные яйца, контролировать которые не под силу никому.

— Посмотрим, — но смотреть была не на что. Рома бы с большим удовольствием поставил монумент матери, чем этом козлу-яйценосцу. — Приедем и посмотрим, мамуль. Приедем и посмотрим.

Она вновь начала что-то говорить, но он её не слушал, а включил музыку и сделал громче. Когда к регулятору громкости потянулась чужая рука, Рома твёрдо проговорил:

— Сделаешь потише или выключишь, я немедленно высажу тебя.

Она могла что-то ответить, но её обжёг холод в глазах сына, и всю оставшуюся дорогу они ехали молча.

7

До пункта назначения, как показывал навигатор, оставалось меньше километра. Они выехали из города и теперь мчались по относительно пустой трассе, окружённые бесконечным зелёным полем. Кое-где проглядывали редкие деревья, но в основном землю покрывала только трава, уступив место лишь автомобильной дороге. Рома увидел слева озеро, играющее с бликами света в этот яркий день. Поверхность воды игриво переливалась под солнечными лучами, а на противоположном берегу купалось несколько человек — скорее всего, семья.

Семья…

Руки сжали руль крепче, под сомкнутыми губами стиснулись зубы.

Погода была чертовски хорошей. Слишком хорошей для похорон, которые заслуживали лишь ливень и бьющую в могильную плитку грозу. В такую погоду хотелось гулять и по парку с любимой женщиной, слушать, как она смеётся, покупать ей сахарную вату и после очищать её губы от липкого слоя, а не вот это вот всё. Эти похороны отца, который спустя двенадцать лет скитаний появился на пороге их дома и решил, что его вдруг примут обратно.

Размечтался, папаша. Надеюсь, сейчас ты трахаешь Алёну и давишься опиумом.

Чья-то рука накрыло колено Ромы, и вскоре он услышал голос матери:

— Останови вот здесь, пожалуйста.

Чёрный «мерседес» аккуратно съехал на обочину, мерно гудя двигателем. Колёса сошли с асфальта на землю и проехали несколько метров, прежде чем остановились. Рычание под капотом смолкло, и теперь тёмный красавец германских кровей молча стоял в гордом одиночестве, окружённый бескрайним полем.

— Ром, — её голос слегка дрожал и сквозил неуверенностью, — я не знаю, почему ты так холоден и резок со мной, но я просто хочу… — С покрасневших глаз сорвались слёзы, и мама тут же вытерла их, не решаясь поднять взгляд. — Я хочу, чтобы ты просто выслушал меня. Я не пью уже два дня и думаю, что заслужила разговор с сыном. Если он у меня есть.

Рома сжал обод руля, но промолчал.

— Что случилось, когда вы вдвоём вышли на улицу?

Он ждал этого вопроса и подготовился к нему, но легенда о счастливом конце напрочь вылетела из головы, когда его взгляд встретился с глазами матери. Глубоко впадшими глазами матери. И, безусловно,