Мой сладкий грех - Ника Орлова

— Давай, на твой вкус.

Закрываю дверь палаты, Калинин сидит неподалеку на диванчике. Поднимается, увидев меня.

— Сколько она здесь пробудет? — спрашиваю, отмечая, что он уже не такой злой, как вначале.

— Пару дней понаблюдают, если все нормально, отпустят домой.

— Я вечером приеду…Если не загребут…

— Ты сейчас в полицию?

— Угу, только домой заеду, записи с камер сниму.

— С тобой поеду.

— Зачем?

— Ты был когда-нибудь на допросе?

— Нет.

— Поэтому и поеду, как адвокат. Заодно с материалами дела ознакомлюсь.

По дороге домой ухожу в свои мысли, Калинин тоже, думаем каждый о своем. Звонок Богдановича отбиваю, но он настырно прорывается снова.

— Алло!

— Что там у тебя стряслось?

— Неприятности. Меня пока не будет.

— Все серьезно?

— Да, при встрече расскажу.

Отключаюсь, нет желания с кем-то перетирать эту тему. Злость трансформировалась в тяжелый осадок навалившихся проблем, прямо как несколько месяцев назад, только та боль была тупая, а эта режущая по живому.

— Никак не могу понять, — прорезается сквозь поток моих мыслей Калинин, — тебе аварию хотели устроить или тебя подставить.

— Вряд ли подставить. Шансов, что за руль села бы Ника один к десяти. Она уже вдогонку у меня машину попросила.

— Значит, кому-то было нужно устранить тебя…или покалечить. А машина стояла за двором или в гараже?

— Мы вчера с парнями в баре сидели долго, я под утро на ней приехал, загнал в гараж.

— И больше никого в доме не было, может, садовник?

— Никого, всех распустил на выходные.

Открываю дом, впускаю Калинина, сам прохожусь по камерам по всему периметру, их четыре. Захожу в гостиную, Калинин, стоя у окна задумчиво рассматривает сад.

— Я переоденусь, посмотрим видео и поедем, — он кивает.

На скорую руку принимаю душ, переодеваюсь в цивильную одежду. Небрежно кинутый на кровать мобильный напоминает о себе резким звуком.

— Да, пап. Привет.

— Что случилось я знаю. Ты где сейчас?

— Дома, собираюсь в отделение. Дядя Костя поедет со мной.

— Предположения есть?

— Нет, вообще.

— Думай, кому дорогу перешел. Просто так такое не случается.

— Да никому. Вообще без вариантов.

— Тогда ищи бабу.

— Это слишком!

Если только Гретта… Эта истеричка, перед тем, как вскрыла себе вены, грозилась убить меня. Но, нет. Она бы сюда не достала, не смогла бы такое провернуть в чужой стране.

— Сынок, поверь мне, мстительнее, чем обиженная баба, нет.

— Ладно, разберемся.

— После ментовки набери. Если понадобится помощь, я на связи.

— Хорошо, спасибо.

Пересматриваем записи, зацепиться не за что. Вот я подъезжаю, загоняю машину в гараж, закрываю пультом ролету, захожу во двор. Дальше никакого движения, кроме прохожих и проезжающих мимо машин. Вот Калинин привозит и высаживает Нику, дальше я уезжаю на Рендже, она после меня минут через пятнадцать выезжает из гаража, и скрывается за пределы доступности камеры.

Смотрим друг на друга, у обоих полное недоумение.

— И что мы следователю будем показывать? — говорит он.

— Ничего не понимаю… — я был просто уверен, что с записями что-то прояснится.

После выхода из участка настрой падает на ноль. Сижу в машине, повиснув на руле и тупо пялюсь перед собой. Калинин остался знакомиться с делом, и выяснить для себя что из себя представляет следак. На допросе вел себя так, как будто уже решено, что аварию подстроил я. Молодой, не старше меня, надменный, пи*дец. Единственное, что его сбило с толку, так это Калинин, выступивший в роли моего адвоката. Он всеми силами пытался доказать ему, что у меня нет алиби и больше некому было это сделать. Когда Калинин спросил какой мотив, выдал, что возможно, ревность. Но он еще проработает другие мотивы. Не другие, бл*дь, версии, а другие мотивы.

— Следователь новый, недавно прислали, — говорит Калинин, садясь в машину — очень ему хотелось громкое дело. Дорвался.

— И чем оно громкое?

— Медийная личность, покушение на убийство — статья не слабая. Для него, после разбитых витрин и бытовых драк, прямо бальзам на душу. Видел, как из кожи вон лез, чтобы тебя на признание вывести?

— Дебил.

— Да, недалекий, но это и напрягает. Пока он будет искать подтверждения версии по тебе, многое замылится, упустим зацепки. Подключай отца, нужно проверять камеры возле бара, всю дорогу по твоему маршруту, по маршруту Ники. У отца есть человечек, который может заняться частным расследованием.

— Хорошо, поеду сейчас к нему.

— Меня у суда высади.

Высаживаю и еду в яхт-клуб. Ну и день начался, как это разгрести? С каждой минутой чувствую себя все более гадко.

Глава 18

Назар

Третий день никакого продвижения, не естся, не спится, превращаюсь в зомби. Проверили все камеры, все маршруты, опросили работников бара, соседей, мой персонал — без результатов. Вчера следак приезжал домой, ходил, вынюхивал, по второму кругу задавал те же вопросы. К Нике, мудак, два раза приходил, в больницу и на следующий день домой. Ей не говорили, что меня подозревают, он мало того, что сказал, еще напирал, чтобы рассказала ему что-то, что могло послужить мотивом. Довел, тварь, почти до истерики.

Ее выписали через пару дней, назначили постельный режим. Пока она с родителями, навещаю по вечерам, а днем пытаюсь докопаться до истины. Частный детектив пока тоже по нулям. Единственное, что радует, Калинину удалось пошатнуть уверенность следователя и доказать, что за то время, пока я поставил машину в гараж, физически невозможно повредить тормоза. После чего этот придурок начал проверять версию, что это могли сделать Полянский с Климовым, с которыми я в ту ночь был в баре.

Пока пью кофе, приходит мысль поехать на спецстоянку, куда увезли Мерседес после аварии.

Не знаю зачем, но еду. Ничего не стыкуется, кто, зачем, каким образом? Давящее сомнение в том, что вообще есть шансы что-то прояснить, истощают и доводят до безумия. Ощущение, что мы все попали в кошмарный сон. Мама второй день на успокоительных, хотя мы стараемся ограждать ее от лишней негативной информации.

Заезжаю на стоянку, меня проводят к разбитому, стоящему среди груды таких же автомобилей, Мерсу. Обхожу несколько раз, заглядываю в салон. Проваливаюсь в ощущение отторжения, просто ненавижу эту машину, даже не верится, что она мне так нравилась, как будто в прошлой жизни было.

Ее осматривали и на месте аварии, и здесь повторно — ничего не нашли. Что я ищу? Останавливаюсь взглядом на кронштейне от видеорегистратора. Регистратор забрали, просматривали мой путь домой из бара, мне посмотреть не разрешили. Стоп! У меня же здесь регистратор с подключением к планшету. Как я мог забыть, Климов подарил, подкалывал, что это новая фишка, если машину