Склеить душу из осколков... - Хелен Кинг

— Мне ведь нравится быть с людьми, — громко произнесла Элис, — Поэтому я всегда с удовольствием провожу время в кондитерской Валентина. — К ней подошел Гордон и потерся о ее ноги. — Горди, я хочу иметь свое дело, но не знаю, выдержу ли?

Весь день Элис слонялась по квартире, не зная, куда себя деть. К вечеру дождь прекратился. Она посмотрела в окно, надеясь увидеть звезду своей матери, но небо затянули тяжелые тучи. Элис почувствовала себя страшно одинокой. Нервное напряжение этих суток прорвалось наружу, губы ее дрогнули, и по лицу покатились жгучие слезы.

Был уже вечер. Майкл шагал по залитому водой тротуару. Он бродил под дождем весь день, переходя с одной улицы на другую. Почему из всех людей, живущих на Земле, Гурманкой Мэри оказалась именно Элис? Майкл до сих пор трясся от ярости и в то же время тосковал по Элис, вспоминая сладкий вкус шоколада на ее губах.

Элис должна была открыться хотя бы в знак признательности за то, что он спас ее от бандита. Но она отплатила черной неблагодарностью: ни слова не сказав, смешала его ресторан с грязью.

Энергично жестикулируя, Майкл прошел мимо пожилой пары, которая посмотрела на него с удивлением. Я уже начал разговаривать вслух сам с собой, подумал он. Что со мной происходит? Мне надо спасать «Ностальгию» вместо того, чтобы размышлять о женщине, которая уничтожила мое любимое детище. Чтобы открыть этот ресторан, я вынужден был залезть в долги, и как их теперь отдавать?..

Но дело было не только в деньгах. Майклу казалось, что они с Элис стали близки не только физически, но и духовно. Но, как выяснилось, так считал только один из них. Элис никогда не доверяла ему.

Майкл испытывал такое одиночество, что хотел выть от тоски.

На следующее утро Элис отправилась в кондитерскую своего друга. Увидев ее, Валентин приветливо улыбнулся и, вглядевшись в потерянное, побледневшее лицо, сказал утвердительно:

— Ты все рассказала ему.

— Не успела. Майкл сам догадался. Он метал гром и молнии.

— Давай я сделаю тебе что-нибудь вкусненькое, и мы поговорим о твоих делах за столом, — предложил Валентин.

Он приготовил для Элис свой знаменитый напиток, украсив его сверху большой шапкой взбитых сливок и шоколадной стружкой.

— Значит, Майкл взбесился. Ну, меня это не удивляет, — спокойно заметил Валентин, усаживаясь за столик напротив Элис. — Я не раз говорил ему, что «Ностальгия» слишком утонченная для такого городка, как наш. Но он ничего не хотел слышать.

— Скажи, ты согласен с тем, о чем я написала в своем обзоре? — спросила Элис, снимая ложечкой верхний слой сливок. Обычно она закатывала глаза от удовольствия, но сейчас с таким же успехом могла съесть крем для бритья, и не заметить.

— Готов подписаться под каждым словом. Десерты там действительно фантастические, но большинство так называемых фирменных блюд Бартоломью — какая-то стряпня кока с китобойной посудины.

— Я искренне считала, что у этого ресторана есть проблемы, — сокрушенно сказала Элис, — но мне не следовало быть желчной. Я и в других своих обзорах позволяла себе едкие эпитеты и сравнения, и они казались мне очень меткими.

— Твои статьи оригинальны, — похвалил Валентин. — Порой, правда, бывают немного колючими, но читателям нравится такой стиль.

— Я больше не хочу никого обижать. Я…

В кондитерскую вошел покупатель, и Валентин ненадолго оставил Элис. Она не спала всю ночь, думая о своей жизни. Переехав в этот тихий симпатичный городок, она надеялась, что здесь у нее начнется новая жизнь, но вместо этого спряталась от мира за стенами своей квартиры. Валентин был фактически ее единственным другом.

— Я заканчиваю свою журналистскую карьеру, — объявила Элис, когда Валентин вернулся.

— Деточка, я понимаю, ты сейчас расстроена, но я бы не советовал тебе принимать столь поспешное решение, не продумав все до конца.

— Я уже продумала и решила немедленно открыть собственный кафетерий. Так что с остроумными обзорами, так же как и с инструкциями, покончено. Когда ты встречаешься с реальными людьми, ты понимаешь, как ударяет по ним каждая твоя острота, написанная в угоду дурному вкусу обывателя. Я больше не причиню никому вреда.

— Понимаю.

— Я уже связалась с агентом по недвижимости, и он предложил мне на выбор несколько зданий, в которых можно разместить кафетерий. Завтра с утра я осмотрю эти помещения.

— Если потребуется помощь, можешь на меня рассчитывать, — сказал Валентин, одобрительно кивнув головой.

— Майкл знает, что ты сопровождал меня в «Ностальгию», когда я инспектировала его ресторан. Я просила его не ругать тебя, но он все равно жутко разозлился.

— Майкл Пакстон — это обоюдоострый меч, — озабоченно заметил Валентин. — Приносящая ему успех в бизнесе способность ставить все на поток может ударить по нему другим концом. Что, собственно, и произошло в случае с «Ностальгией». Если бы ты не покритиковала его ресторан, это сделали бы его клиенты. И если Майклу нравится злиться на меня, то я ничего не могу с этим поделать.

— Извини, что втравила тебя в эту историю, — смущенно улыбнулась Элис.

— Майкл, бывает, взрывается и по менее значительным поводам, но он отходчив. Его главная проблема в том, что он еще ни разу не обжегся в бизнесе. По статистике более половины вновь открытых ресторанов разоряются. До сих пор Майклу везло, а теперь настал и его черед пройти через это испытание.