Истома для Беркута - Анна Ласка

Двери лифта открываются:

— Пойдем, собственник. Буду тебя лечить!

Мы выходим из лифта, Стас открывает дверь, мы заходим и он замирает.

— Ты прости, тебе наверно тут не приятно. Зная, что тут была Арина…

— Стас, у тебя была с ней своя история…

— Кошмар просто…

Тихо говорит он и мы улыбаемся друг другу. Стас проводит меня дальше в комнату. Гостиная совместная с кухней. Все в серых и черно-белых тонах.

В центре комнаты стоит большой диван в форме буквы "Г" перед ним журнальный столик, а на стене огромная плазма. Окна в пол, завешаны шторами цвета стали. Все спокойно и без вычурности. Мне нравится. Гостиная плавно переходящая в кухню. Черно-белую кухню. С высокой барной стойкой, заменяющей стол. Куча бытовой техники…

— Ты сам готовишь?

— Да, сомневаешься?

— Нет! — отвечаю на полном серьезе. — Где у тебя аптечка, раны так и не обработаны.

— В ванной.

— Пойдем туда?

— Пошли.

Стас берет меня за руку и из комнаты мы идем по широкому коридору. Впереди большая лестница. Белая с широкими перилами. Очень красиво. Поднимаемся на второй этаж, проходим мимо пары дверей и заходим в ванную. Она очень большая, вся в стальном цвете. На одной стене, а точнее вся стена это сплошное зеркало. Огромная комната, большая ванна, за ней за перегородкой душ, где поместится десять человек, не меньше. Две раковины, над которыми большое зеркало с подсветкой. И чуть вдали шкафчики, Стас открывает одну сторону и берет аптечку. Я подхожу и забираю из его рук. Смотрю, что есть почти все что нужно.

— Позови меня когда примешь душ — тих говорю я и собираюсь идти к выходу. Стас хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Все вместе. Я сутки без тебя… — он берет моё лицо в свои руки и нежно проводит большим пальцем по щеке. — Какая же ты красивая! Моя маленькая ведьма, зеленоглазая.

— Ладно — срывается с моих губ.

— Раздень меня — говорит он твердо и властно.

Подхожу к нему ближе и расстегиваю толстовку. Потом берусь за футболку, аккуратно снимаю её. На теле есть кровоподтеки, наливаются синяки. Нежно провожу руками по ссадинам и его кожа покрывается мурашками. Я прикусываю губу, потому что мне нравится его реакция на меня. Хочу его, безумно. И если он моя награда, за все мои трудности, то это лучшая награда. Моя награда. Моя любовь. Моя слабость. Моя сила. Опускаюсь рукой к его штанам, расслабляю завязки спортивок и спускаю штаны. Помогаю ему выйти из них. Опускаюсь на колени и целую в живот над резинкой боксеров, которую уже оттопыривает его дружок. Оттягиваю резинку и целую его головку…

— Ох**нно — раздается сверху хриплое…

Спускаю трусы вниз и прохожусь ладошкой по его члену. Провожу языком по всей длине, задеваю уздечку, целую головку и вбираю его. Смотрю на него снизу вверх и просто теряю голову от того, что он сейчас полностью в моей власти. Делаю пару движений и резко выпускаю его со звуком. Только хочу повторить свои действия, но Стас хватаем меня за локоть и поднимает. Бешено набрасывается на мой рот. Жадно захватывает мои губы, покусывает и тут же нежно проходится по ним языком.

— Какая же ты сладкая девочка.

Он разворачивает меня к себе спиной и начинает медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Мы отражаемся в огромном зеркале, он полностью обнажен и я полностью одета. Стас раздевает очень медленно, все мое тело напряжено, спускает рубашку с плеч и отбрасывает в сторону. Расстегивает лифчик и очень медленно спускает с рук, скидывая его к рубашке. Сжимает мою грудь руками и ласкает невесомо соски, которые от этой ласки напрягаются. Их тянет, хочу прикосновений….

— Стас, пожалуйста…

— Тише…

Он спускается руками к моим брюкам и расстегивает их, стаскивая вместе с трусиками.

— Твое тело идеально.

— Это зеркало тут не случайно? — спрашиваю я с улыбкой.

— Конечно.

— Ты просто маньяк.

Он смеется и начинает двигаться к зеркалу.

— Упрись руками и расставь свои прекрасные ножки.

Делаю как он говорит. Он проводит рукой по моим складочкам и улыбается. Я ужасно там мокрая, я это чувствую и без прикосновений. Он берет член в руку и проходится по ним туда-сюда, а потом резким толчком входит на всю длину и замирает. Кладет свои ладно на мои и мы смотрим друг на друга в зеркало. Он начинает двигаться. Сначала медленно и плавно. Он убирает мои волосы с плеча и целует его, слегка прикусывая. Начинает, ускорятся…

— Ах, мммм, Стаааас — из меня вырываются стоны, я на грани. Ещё пару толчков и меня пронзает судорогой, Стас догоняет меня следом, выскальзывает из меня и кончает на ягодицы.

— Люблю тебя, Истома! Как же сильно я тебя люблю! — Говорит он и разворачивает меня к себе лицом целует нежно и ласково.

— Я тебя сильнее! — шепчу в ответ ему в губы.

— Истомина, выходи за меня!?

— Чтооо? — я просто растеряна, неожиданно.

— Я хочу, чтобы ты стала Беркутовой! Нет не так. Ты станешь Беркутовой!

— То есть ответа "нет", даже не рассматривается? — спрашиваю с улыбкой.

— Именно. Ну так ты скажешь мне свое "да"?

— А как же время подумать?

— Тебе еще нужно думать, ты посмотри на нас, мы идеальная пара.

— Ну ладно, так и быть. Я согласна! Пошли уже жених мытья и лечить твои болячки. А то жених и все лицо разбито.

Стас подхватывает меня на руки и кружит.

— Да, ты сказала мне да!!! Люблю тебя!

— И я!

19. Затишье перед бурей…

Инна

После совместного принятия душа, мы перебираемся в спальню. Я вижу как Стас вымотан и все больше морщится от своих ссадин и ушибов.

Мы прямо из ванны попали в его спальню. Не квартира, а лабиринт. Его комната выполнена в бело-серых тонах. Так странно, он любитель ярких красок, а тут все в спокойном цвете. Ему подходит. Окна в пол, огромная кровать, комод и пару дверей. Все.

Раскладываю аптечку на кровати и приступаю. Кровь, мы смыли еще в душе. Прикладываю тампон к ране на брови, шипит и морщится. Дую на рану.

— Кулаками махать вы любите, а потерпеть потом не можете? — спрашиваю я, с усмешкой.

— Ты когда стала такой злючкой?

Я замираю от его слов…

— Просто мне очень трудно видеть тебя таким. Все замирает внутри. Я переживаю, нервничаю. Мне тяжело видеть тебя раненым… — шепчу я.

— Там просто замес начался, пришлось повозиться.

— Я и вижу. Еще надо в больницу проверить твои ребра…

— Они целые, нас осмотрели