Скрытый во тьме - Фелисити Вон

— Ты в порядке? — спрашивает он, осыпая мое лицо поцелуями.

— Более чем. Продолжай.

Джаггер переходит к моей шее и чувствительному месту под ухом. Он шепчет мне самые сладкие слова, двигаясь длинными, медленными движениями.

— Держись за мои крылья, — требует он сквозь стиснутые зубы.

Я провожу руками от его плеч до его крыльев, позволяя пальцам скользить по перьям. Он стонет и откидывает голову назад, его член во мне становится невероятно твердым. Когда он возвращает взгляд на меня, в его глазах пылает вожделение.

— Порочное создание. Ты хочешь, чтобы это закончилось сейчас? Потому что если ты будешь продолжать в том же духе…

— Нет, нет, — заикаюсь я, хватаясь за крепкий изгиб его крыльев, как он и хотел. — Я буду твоей хорошей девочкой, клянусь.

— Ты такая хорошая. — он переводит взгляд между нами, туда, где соединяются наши тела.

— Посмотри, как ты дала мне эту сладкую пизду, чтобы я пользовался ею, как хочу. Ты такая хорошая девочка для меня, Вай.

Словно вознаграждая меня, он просовывает руку между нами, и его пальцы прижимаются к моему клитору. От твердых, настойчивых кругов, которые он выводит, у меня по позвоночнику пробегают мурашки, и я насаживаюсь на его член.

— Вот так. Дай мне еще. Дай мне почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, детка.

— Блядь, — задыхаюсь я, не в силах справиться со всеми ощущениями. — Я не знаю, смогу ли я.

— Ты сможешь, — пробормотал он, вжимаясь в меня бедрами, кончик его члена задевает мою точку G, когда он продолжает вырисовывать круги по моему клитору. — Эта киска душит мой член. Я знаю, что она сможет снова кончить для меня.

Его грязные слова доводят меня до предела, и я выкрикиваю его имя, слезы текут по моему лицу от избытка чувств и эмоций.

Джаггер замирает внутри меня, делая глубокие вдохи, пока я сжимаюсь вокруг него. Его глаза закрываются, как будто он запоминает пульсацию моего тела. Когда я превращаюсь в задыхающееся месиво в его объятиях, его взгляд находит мой, и в его нефритовых глубинах вспыхивает новая тоска.

Его пальцы хватают меня за волосы и откидывают голову назад, а его губы встречаются с моими. Когда наши языки набирают голодный темп, он крепко прижимает меня к себе и отводит нас от стены. Холодный камень впивается в мою кожу, когда он укладывает меня на каменную скамью.

— Я не могу насытиться тобой. Каждый твой дюйм создан для меня, и ты знала это с той ночи на танцполе, когда позволила мне прикоснуться к себе на глазах у всех тех людей. Не так ли, порочное создание?

Трудно поверить, что я знала, что вскоре он должен был стать моим. Но я знала. Я знала, когда он стоял рядом со мной во время непринужденного разговора, когда он трахал меня пальцами, когда я стояла на коленях и сосала его член. Он стал моим еще до того, как проскользнул в мою спальню той ночью.

— Да, Джаггер.

Он поднимает мою ногу и целует внутреннюю сторону колена, прежде чем положить ее себе на плечо. То же самое внимание он уделяет моей другой ноге, оставляя меня в его власти. Взяв мои руки в свои, он поднимает их над моей головой. Я стону и приподнимаю бедра, отчаянно желая, чтобы он заполнил меня.

— Ты уже так нуждаешься в моем члене.

Я улыбаюсь, мои взгляд встречается с его испепеляющим взглядом и опускается к его губам.

— Не думаю, что когда-нибудь наступит время, когда я перестану хотеть тебя, Джаггер.

Стон, который он издает, вырывается из глубины его груди, и он наклоняется, чтобы лизнуть ложбинку между моими грудями. Он берет зубами сережку в моем соске и тянет, вызывая у меня шипение, от которого моя спина выгибается дугой, приближая мой центр к его твердой длине, упирающейся мне в бедро.

— Боже — говорю я, зажмуривая глаза. — Это чертовски больно.

— Что я тебе говорил, Вай? Бога здесь нет, и как только я наполню тебя, как хотел этого так долго, я не буду даже ангелом. Я буду просто мужчиной, который хочет осквернить тебя всеми возможными способами.

Он крутит сережку, без предупреждения проникая в меня, прижимая мои руки к холодному камню. Мои глаза распахиваются в шоке, но я встречаю каждый его толчок.

Он сильно вбивается в меня, проникая так глубоко, что мне становится больно и жарко одновременно. Боль только усиливает мое удовольствие. Я сопротивляюсь, желая втянуть его глубже, но он удерживает меня, давая мне только то, что считает нужным, и беря, и беря. Наши тела соприкасаются снова и снова, кожа шлепается о кожу. Словно зная, что этот звук сводит меня с ума, он вытаскивает свой член, обхватывает его и шлепает по моему клитору.

— Ты грязная, Вай. Я почти вижу, как все эти пошлые мысли проносятся у тебя в голове. — он отпускает мои руки и обхватывает пальцами мою шею. — Тебе повезло, что я всегда рад услужить, — шепчет он, прежде чем снова ворваться в меня, быстро и жестко.

— Да, — задыхаюсь я, мои глаза расширяются, когда он сжимает мое горло.

— Как ты узнал, что я хочу именно этого? Всего этого? Всего?

Он сжимает мое горло настолько, что мое зрение расплывается по краям, и это невероятное ощущение.

Джаггер замедляет свои толчки и так медленно двигает бедрами, что мое дыхание сбивается, когда он отпускает мое горло, оставляя руку на моей груди.

— Потому что, порочное создание, я провел всю нашу жизнь, изучая тебя. Запоминал все твои привычки, узнавал, что ты любишь, пытался защитить тебя от того, что ты ненавидишь. Невозможно узнать кого-то настолько хорошо, не уловив некоторые подсознательные вещи, — пробормотал он, проводя языком по моей челюсти.

Ради всего святого, как мне это удалось? Оказаться с человеком, который буквально создан для меня? После всего, через что я прошла, после каждой ошибки, которую я совершила, после каждого человека, которому я причинила боль… и я все еще могу быть с ним.

— Кто ты на самом деле? — спрашиваю я, проводя пальцами вверх и вниз по его позвоночнику, двигаясь в такт его неглубоким толчкам.

Он убирает мои ноги со своих плеч и обхватывает ими свою талию. Продолжая