Неспортивное поведение - Рэйчел Ван Дайкен

— Не обижайся, но Миллер — хороший парень, поэтому он увидит ее голой. Знаешь, непохоже, что ты идеален. — Он ухмыльнулся, словно ожидая, что я буду отрицать. — Правильно?

Я впился в него взглядом.

— Что, черт возьми, ты знаешь, чего не знаю я?

— О, ты имеешь в виду о… о девушке по имени Харли?

— Выкладывай, — рявкнул я.

— Не-а, думаю, я попридержу эти сведения немного подольше, но у меня есть один вопрос…

— Я даже не хочу знать. — Я боролся с желанием застонать в свои ладони.

— Когда ты делал ту штуку своим ртом… — Да, я собирался нанести вред здоровью Санчесу. — Ну, ты знаешь, то движение языком, ты проник так глубоко…

— Я ухожу.

Я отошел назад и отправился на поиски Кинси. Нам надо было поговорить, и теперь, когда она, наконец, со мной разговаривала, мне нужно было очень многое ей сказать.

ГЛАВА 18

КИНСИ

Я избегала брата, как есть соленое, перед большой игрой.

И на этот раз, не потому, что я злилась.

А потому что его лучший друг, тот к которому я начинала относиться по-настоящему благосклонно, подарил мне оргазм за растением в горшке, используя лишь свое бедро и чертовски много энтузиазма с моей стороны.

Я вела себя, как потаскушка.

И все же, каждый раз, когда я пытался почувствовать в глубине души вину, ее там не было. Поверьте мне, я действительно искала. В моей голове я стояла на четвереньках и смотрела под каждым предметом, открывала каждую папку с надписью «шлюха» и «потаскушка», а так ничего и не нашла.

Возможно, это потому что на этот раз он остался.

Он поправил мои волосы.

Поцеловал мои искусанные губы.

— Помни, кому ты принадлежишь, — поцеловав меня в шею, прошептал Миллер, а затем медленно опустил мои ноги на пол.

— Тебе? — ответила я.

— Еще и самой себе, Кинс. — Он подмигнул, схватил меня за руку, подвел к чаше с пуншем и сказал, что я должна остыть.

Правильно. Типа лимонад действительно мог помочь мне не таять и бросить одежду в лицо Миллера, с просьбой о втором раунде.

Мое коварное тело дрожало от этой мысли.

Что же я делала?

Это была не я.

Я не такая.

Из-за него мне хотеть быть плохой.

А ведь после Андерсона я поклялась себе, что когда буду с другим парнем, все будет происходить на моих условиях, что все будет только потому, что он будет меня любить, потому что будет заботиться обо мне. Да уж, и посмотрите, как все вышло! Я прыгнула в постель к следующему футболисту в списке и сгорела.

Санчес буквально выскочил из ниоткуда, заставив разлить на пол весь пунш. Я едва не заляпала им свои черные сапоги от Гуччи.

— Тебе нужно что-то сделать с лицом.

— Черт, спасибо, Санчес, я тоже рада тебя видеть, — сказала я нараспев раздраженным голосом. Вокруг нас танцевали люди.

Он слегка потянул меня за локоть, а затем неожиданно самый наглый ресивер, которого я когда-либо встречала, протянул мне салфетку и указал на мой рот.

— Серьезно, Кинс, я не пытаюсь быть говнюком, но Миллер отметился на всем твоем лице.

— А?

— Блеск для губ… парни замечают такие вещи. Черт, он даже у тебя на носу, Кинс. Что этот парень с тобой делал?

Мои щеки залило румянцем.

— Черт, похоже, вот и ответ на мой вопрос. — Он затрясся от смеха. — Девочка, у тебя в ухе блеск для губ, в ухе! — Он заржал еще громче, хлопнув меня по плечу одной из своих рук размером с медвежьи лапы. — О, это замечательно. Тебе повезло, что я нашел тебя раньше Джекса. Он тебя искал в течение последнего часа.

— Я вот так ходила целый час? — взвизгнула я.

— Возможно, Миллер хотел оставить свой след, и, поскольку пописать на тебя — это не очень уж приятно, решил размазать твой блеск для губ в каждую щель. — Глаза Санчеса сузились. — Не обращай внимания, я не хочу ничего знать.

— Не хочешь. — Я вытерла ухо и повернулась к нему. — О'кей, как я теперь выгляжу? — Его брови взлетели. — Так плохо?

— Так плохо. А если говорить от лица Миллера, то очень хорошо. Хотя, я бы не стал слишком сильно об этом беспокоиться, ну имею в виду, Джекс же поощряет все это, верно? — его глаза сузились.

Я кашлянула.

— Конечно. Это его идея.

— И вот оно. — Он скрестил руки на груди. — Почему же это была его идея, Кинс?

— Ух. — Я начала отступать и чуть не столкнулась с другим мужским телом.

Я поняла, что это Андерсон из-за аромата пряного одеколона. Когда я вдыхала этот запах, меня тошнило. На подкашивающихся ногах я шагнула к Санчесу и прильнула к нему, он был моим единственным спасением. К счастью, с тех пор как Эм его немного приручила, вместо того, чтобы толкнуть меня в чашу с пуншем (именно так он обычно себя вел — как придурок), он обхватил рукой мои плечи в защитном жесте.

Андерсон был удивлен.

— Немного собственнически относишься к лучшей подруге своей девушки, а, Санчес?

— Немного глуп для футболиста, а, Андерсон?

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.

У этого парня в буквальном смысле не было фанатов.

Я лишь молила бога о том, что пока лишь идут тренировки, он покажет свое истинное лицо тренерам и его выбросят на улицу. Он думал лишь о деньгах, о признании. Думал только о себе, что было печально, потому что у Андерсона был природный талант, но он просто больше хотел «выпендриться» и не думал о команде.

— Все в порядке? — голос Миллера прервал напряженные взгляды Андерсона и Санчеса.

Санчес повернулся к Миллеру.

— Да, просто говорил Андерсону о том, как здорово, что он смог прийти в больницу ради такой офигенного повода, верно, Андерсон?

— Как скажешь.

Андерсон ушел, явно разозленный. Я вздохнула с облегчением, а Санчес отпустил меня в объятия Миллера.

— Идея Джекса… — Санчес приложил палец к губам, а затем ухмыльнулся. — Хм, думаю, я понимаю. — На этом он ушел, оставив меня в объятиях Миллера.

— Как думаешь, он знает? — прошептала я.

— Это имеет значение? — Миллер повернул меня в своих руках. — По большому счету, кого, черт возьми, волнует, кто что думает?

Я кивнула, а затем у меня возникло ощущение, что меня вернули на час назад, когда рот Миллера высасывал мою жизнь, а его руки бродили по моему телу, словно владея мной, а я хваталась за него, как за спасательный круг.

— Прекрати, — прошипел Миллер. — На