Неспортивное поведение - Рэйчел Ван Дайкен

самом деле у меня не так много самоконтроля, как ты думаешь. Жизнь с тобой в течение последних двух недель была самой настоящей пыткой, и ты делаешь все только хуже, когда смотришь на меня так, словно хочешь, чтобы я… — Он оборвал предложение и выругался. — Посмотри на меня так, когда мы окажемся дома.

— Дома, — повторила я.

Он кивнул. Тут Джекс пробрался в нашу сторону, его лицо было бледным.

— Я, м-м-м, в вас, ребята, все хорошо? Мне нужно уехать.

Я нахмурилась, а затем на меня нахлынула паника.

— Это из-за папы? Он в порядке?

Джекс вздохнул.

— Да, и это не из-за папы, клянусь, я больше никогда так с тобой не поступлю, хорошо? Просто… не волнуйся. — Его легкая улыбка вернулась. — Все в порядке. Просто забыл, что мне нужно кое-где быть, и чувствую себя ужасно из-за того, что ухожу, потому что я один из главных организаторов.

— Мы тебя поняли. — Миллер протянул руку, сжатую в кулак. — Не беспокойся, мужик.

— Спасибо. — Его плечи расслабились от облегчения. — Кинс, нам нужно поговорить, но… — Он сглотнул и посмотрел на свой телефон. — Послушай, я позвоню или заеду к тебе, в какой гостинице ты остановилась? Мама и папа так и не сказали.

Миллер посмотрел на меня с ухмылкой.

— Да, Кинс, в какой гостинице? — Он щелкнул пальцами. — Черт, никак не могу вспомнить.

Я выругалась на него и надавала ему по шарам, конечно же, все у себя в голове.

— Гостиница «Кимптон», та, что в центре города на пристани, — улыбнулась своему брату, пробормотала я.

— Точно, — произнес Миллер. — Теперь я вспомнил, извини, получал слишком много ударов по голове.

Я вся чесалась от желания наступить ему на ногу.

— Круто. — Джекс кивнул. — Я постараюсь заскочить сегодня вечером, хорошо?

— Потрясно. — Я ему помахала.

Как только Джекс скрылся из виду, ударила Миллера в грудь.

— Какого хрена это было?

— Ты ему не сказала! — произнес он одновременно со мной.

— Ты замечаешь все мелочи и все же не видишь причин, по которым я не написала между делом сообщение брату со словами «Ох, кстати, я сожительствую с одним из твоих лучших друзей»!

— Забавно, потому что я думал, что слово «сожительствовать» включает в себя секс. — Миллер ухмыльнулся этой своей дурацкой сексуальной улыбкой, из-за которой я боролась между желанием выцарапать ему глаза и забраться на него как на дерево, и сильно обхватить ногами его бедра, а потом…

— Черт побери, я же тебе сказал, не на публике, — выругался Миллер и провел рукой по своим взъерошенным волосам.

— Извини! — Я подняла вверх ладони. — Думала, что ты будешь счастлив, что я ему ничего не сказала! Ты все еще жив! Всегда пожалуйста!

Он послал мне свирепый взгляд.

— Ладно. Давай поможем с уборкой, а потом поедем и снимем номер.

— Мы? — повторила я. — Неужели это наше дело?

— Команда. — Он указал на меня, затем на себя. — Друзья. Помнишь?

Я скрестила руки на груди.

— Большинство моих друзей не соблазняют меня за растением в горшке.

— Вот почему я твой лучший друг. — Глаза Миллера сверкнули, а дерзкая улыбка подарила много всяких фантазий, которых хватит на следующих десять лет моей жизни. — И я не позволю тебе самостоятельно заселяться в отель.

— Ты мне не позволишь?

Он застонал.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Нет, — со злостью произнесла я. — Не понимаю! Тебе не нужно занимать место Джекса, в качестве чрезмерно защищающего полубезумного человека, который не дает мне иметь собственное мнение, потому что так чертовски боится, что я… — Я сглотнула.

Миллер застыл.

— Эй, я могу взять автограф? — Маленький мальчик на костылях, прихрамывая, подошел к Миллеру. У него не было волос на голове, но на лице расплылась одна из самых больших улыбок, которые я когда-либо видела.

Миллер улыбнулся ему, глядя сверху вниз.

— Вау, мужик, это гипс? Ты, должно быть, суперсильно играл, да?

Мальчик кивнул.

— Моя мама говорит, что у меня слабые кости. В прошлом году я играл в футбол, но получал много ранений, поэтому мне пришлось остаться в больнице. — Он поманил Миллера пальцем. — Я не должен быть на вечеринке, но одна из медсестер сказала, что все будет в порядке.

Миллер широко улыбнулся и указал на место в нескольких шагах позади мальчика.

— Это она там стоит?

Мальчик обернулся, а затем кивнул Миллеру.

— Да, сэр, это она, ей пришлось привести меня сюда, потому что я маленький.

— Маленький! — Миллер ахнул в шоке. — Нет, я вижу перед собой совсем не маленького мальчика. — Он наклонился. — Я вижу мужчину.

— Правда? — Глаза мальчика расширились. — Ну, в последнее время я много хожу на костылях.

Он показал оба костыля Миллеру и встал на здоровую ногу.

— Впечатляюще. — Миллер осмотрел оба костыля, словно это были самые ценные вещи, которые он когда-либо видел. — Готов поспорить, ты можешь очень быстро передвигаться на этих штуках.

— Очень быстро. — Мальчик хихикнул.

— Как тебя зовут? — спросил Миллер.

— Маркус, но мои друзья зовут меня Марко.

— Ого, это довольно крутое имя.

Марко пожал плечами и покраснел.

— Почему бы нам не попросить мою девушку Кинси, принести тебя джерси, а я пока подпишу твои костыли?

— Ого! — Марко нетерпеливо кивнул. — Это будет первоклассно, мистер Миллер!

Мои глаза были наполнены слезами, когда я быстро подбежала к коробке с джерси, схватила одну, а также футбольный мяч, и побежал обратно.

К тому моменту, когда я вернулась, Марко что-то шептал на ухо Миллеру, и взгляд Миллера по какой-то причине чуть не разбил мне сердце.

— Марко, я сейчас скажу тебе кое-что действительно важное и хочу, чтобы ты это запомнил надолго, хорошо?

Марко ждал с восторженным вниманием.

— Иногда в жизни случается, что ты падаешь, тебя бьют, иногда у тебя бывают тяжелые дни. Дни, из-за которых тебе хочется все бросить… иногда твое тело заставляет тебя думать, что пришло время уйти. — Он сглотнул. — Но никогда не забывай о своем сердце. — Он слегка коснулся пальцем груди Марко. — Твое сердце сильное. Твое сердце может убедить тело в чем угодно. Оно может убедить твой мозг в чем угодно. Твое сердце позволит тебе быть тем, кем ты хочешь быть, ты просто должен ему доверять.

— Я так и делаю, мистер Миллер, я доверяю своему сердцу.

— И что говорит твое сердце?

— Ну, когда меня подключают к аппаратам, оно издаёт пикающий звук.

— Ого! — Миллер приложил руку на грудь Марко. — Оно стучит тук-тук, тук-тук, да?

— Да! — Марко хихикнул. — Именно так! Как думаете, что это значит?

— Это значит, что у тебя сила льва. — Миллер усмехнулся. — Именно твое сердце говорит остальному