Забытый принц - Ева Винтер

Ответом мне была тишина. Мама, бабушка Алисандра и тетушка Феона уставились на меня с самыми кислыми выражениями, на которые только были способны; швея побледнела и выронила из рук каталог с фасонами; Эмоджин улыбалась какой-то своей мысли, а Блэр насмешливо покачала головой.

– Нет? – с наигранным ужасом спросила я. – Как же так? Нужно срочно выяснить!

– Ей подойдет вот это. – Сестра подняла упавший каталог и ткнула пальцем в какой-то рисунок. – А на спине сделайте, пожалуйста, вот такое. – Она что-то зарисовала прямо в каталоге карандашом.

– А цвет? – испуганно косясь на меня, спросила швея.

– Черный, – ответила ей Блэр и продолжила что-то объяснять.

– Черный? – с ужасом переспросила тетушка Феона. – Не слишком ли траурно для бала?

Блэр посмотрела на нее взглядом под названием «Ты серьезно?».

– Для нее в самый раз, – кивнула она в мою сторону. – Чтобы мужчины смотрели и сразу понимали: не стоит.

Я отсалютовала сестре чашкой в знак одобрения.

– Блэр! – возмутилась мама.

– Думаю, к платью нужно пришить ядовитые шипы, – как ни в чем не бывало продолжила сестра, не обращая внимания на еще более побледневшую швею. – Ну это на всякий случай. Мало ли, найдутся особо непонятливые.

Мама, бабушка и тетка что-то хором заверещали. Я отставила чашку и, радостно хлопнув в ладоши, возвестила:

– Ну, вижу, мой наряд в надежных руках, так что мое присутствие больше не требуется.

Подарила им свою самую счастливую улыбку, сделала реверанс и ушла, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не прыгать от восторга.

* * *

В мою комнату практически с визгом влетела Блэр.

– Привезли! Их привезли! Привезли! – скакала она вокруг меня, словно ей было пять лет.

– Ты о чем? – не поняла я.

– О платьях, конечно же! Пошли скорее!

И не дождавшись моего «плевать я хотела на платья», сестра бесцеремонно взяла меня за руку и силой вытащила из комнаты, заставив сбежать вслед за ней на первый этаж. К слову, обстановка там была как на ярмарке. Мама с бабушкой раскрывали какие-то футляры, тетушка Феона разливала чай, швея указывала своим помощницам, куда развешивать платья в чехлах, Эрл носился с кучей коробок туда-сюда. Благо Эмоджин изображала статую и не участвовала в общем балагане. Я уже думала кинуться обратно в комнату, но сестра держала меня так же крепко, как капкан – попавшую в него зверушку.

– Блэр, Эйлиин, давайте скорее сюда! – позвала нас бабушка, и сестра практически силой заставила меня подойти.

– Это для вас, леди Блэр. – Швея указала на один из чехлов. – А это для вас, леди Эйлиин. – Глядя на меня, она напряглась.

Видимо, вспомнила о просьбе нашить на мое платье шипы.

– Переоденьтесь и спускайтесь, мы посмотрим на вас, – сказала мама.

Блэр все так же бесцеремонно схватила мою руку и потащила в спальню. Видимо, резонно предугадав, что я найду тысячу причин отказаться от примерки. Сестра знала, что больше, чем сами приемы, я не любила только красоваться в новых платьях перед родственниками. Вот это настоящий цирк. Все глазеют на тебя, и со всех сторон раздается: «Какой фасон», «Тебе так идет», «А повернись», «А покружись». В такие моменты чувствую себя как товар на прилавке. Но ничего не поделаешь. Если я этого не сделаю, то Блэр наденет это чертово платье на меня силой.

– Поторопись, – сказала сестра и юркнула к себе в комнату.

Я раздраженно вздохнула и пошла в свою. Раскрыла чехол, достала струящуюся ткань, которая была такой насыщенно-черной, словно ее соткали из самой тьмы. Вынуждена признать – платье было… волшебным. Стоило надеть, как оно приятно обтянуло фигуру. Плотный корсаж затягивал талию, декольте было высоким и прямоугольным, плечи – открытыми. Юбка струилась, переливаясь у самого подола темными всполохами. Чокер на шее подчеркивал выставленные напоказ ключицы и делал неуместными какие-либо колье. На спине вдоль позвоночника крепились треугольные изящные пластины, которые повторяли его изгибы и переливались. Я замерла, глядя на себя в зеркало. Это было первое платье, которое мне так понравилось. Но, к моему великому сожалению, отравленных шипов на нем не наблюдалось. Судя по восторженным воплям и аплодисментам, Блэр уже спустилась и демонстрировала себя и платье во всей красе.

– Леди Эйлиин, – постучал в мою дверь Эрл.

– Иду! – крикнула я, испытывая невыносимое желание уменьшиться в размерах и спрятаться в цветочном горшке вместе со своей мэтли.

Еще раз бросила взгляд на отражение в зеркале и отправилась на выход. Спускалась я, глядя лишь себе под ноги. С меня станется наступить на юбку и слететь кубарем. Судя по тому, как стихли разговоры в гостиной, все взгляды сейчас были устремлены на мое грациозное шествие. И я оказалась права. Когда все возможные препятствия оказались позади, я окинула взглядом свою изумленную публику.

– Здорово, да? – первой пришла в себя Блэр.

– Я так рада, что вы не послушали мою дочь и не пришили шипы к платью, – тихо сказала мама, обращаясь к швее.

– О, не переживай. – Моя улыбка напоминала оскал. – Я перед выходом пропитаю ткань парализующим зельем. Вот это будет сюрприз для того, кто вдруг захочет со мной потанцевать.

– Эйлиин! – возмутилась бабушка.

– Что? – наигранно удивленно спросила я. – Парализующее зелье – это гуманно.

В меня полетела подушка.

– Ладно! Ладно! – Я подняла руки в жесте «сдаюсь». – Есть идея получше. Давайте к подолу пришьем плотоядные цветы! Ну такие, с зубами. Они будут кусать за ноги любого, кто захочет нарушить мое личное пространство.

Швея выронила что-то из рук. Со стороны мамы и сестры в меня полетели еще две подушки.

– Да что вам не нравится? – улыбнулась я. – Шикарная идея! Лучше нее может быть лишь вариант пришить плотоядные цветы, которые не только кусаются, но еще и плюются ядом.

– Эйлиин! – одновременно взвыли мама, бабушка Алисандра и тетушка Феона.

– Это ж надо такое придумать! – возмутилась бабушка.

– Ты в своем уме вообще? – вторила ей мама.

– Ты никогда не выйдешь замуж с таким скверным характером! – причитала тетка.

– Тебя даже во дворец не пустят, такое платье можно расценить как угрозу обществу, – закатила глаза Блэр.

– Вот и чудненько, – обрадовалась я.

И в этот воистину эпический момент заговорил тихий угол в лице Эмоджин:

– А есть еще такие, которые стреляют ядовитыми шипами. Цветы дьявола называются. Их яд лишает рассудка и частично парализует на несколько дней. Эти цветы можно зачаровать. – Она сказала это с таким спокойным видом, будто говорила о рецепте